2028
Шрифт:
Двери были открыты. Я вошёл в хранилище, прошёл между стеллажами в первом секторе, внимательно осматривая секции между ними, и когда уже дошёл до двери, ведущей в оружейный сектор, она распахнулась передо мной. В проходе остановилась Саша. Остолбенела, глаза её расширились. Я быстро осмотрел её: за спиной висел рюкзак, на нём был прикреплен факел, а в руке девушка держала респиратор. Она не поменяла своего решения, она была готова совершить свой безумный поступок.
— Как ты сюда пробралась? — отчаянно спросил я.
— Просто, —
Мы стояли друг перед другом, и я видел в её глазах решимость и предприимчивость. Она точно определила для себя, что не отступит назад.
— Подумай ещё раз, — сказал я, стараясь всё ещё образумить её. — Тебе не выбраться наружу. Караульные в вестибюле схватят тебя, а потом тебя запрут как Григория.
— Я так не думаю, — вызывающе ответила Саша. — И я не собираюсь идти через вестибюль.
— Ты, наверное, шутишь? Есть только один выход, он же и вход.
— Для всех – да. Это говорят так, но дверей здесь очень много, и выходят они в разные стороны.
— Они все запечатаны наглухо.
— Все да не все, и не совсем наглухо.
Саша смотрела на меня снизу вверх, уверенно выпрямляясь в осанке. Её лицо, слегка осунувшееся, выглядело непоколебимым.
— Пропусти меня, — строго сказала девушка спустя долгое молчание.
Я не мог позволить ей уйти, не мог дать сгинуть из-за своего проклятого сна. Из-за своей слепой настырности. Сейчас она вызывала во мне раздражение, но ещё больше вызывала нечто другое.
— Я не могу отпустить тебя… — сказал я серьёзно и сделал шаг вперёд, приблизившись к ней.
— Не пытайся даже, — глаза Саши раскрылись ещё шире, её голос надломился, она была готова к резкому действию. Мы стояли близко друг к другу, и я увидел, как она спрятала руку за спину и чуть наклонилась назад.
В хранилище вновь повисло молчание. Наши глаза стреляли друг в друга, и это была страшная, шумная битва, которая разворачивалась в полном безмолвии.
— Мне тебя не переубедить, блин, да и ты не отступишь. Я тебя не пущу одну. Это уж точно. Придётся идти с тобой.
Саша сглотнула, её рука всё ещё лежала за спиной. Глядя на меня горящими глазами, она всё ещё стояла, не шевелясь.
— Твою мать… — выругался я. — Господи, на что я соглашаюсь… Подожди здесь, я возьму оружие хотя бы.
— Не стоит, я уже. — Саша вынула из-за поясницы «макаров».
— Ты и оружие украла?! — я вытаращил глаза.
— Не украла, а одолжила. На время. Верну, когда вернусь.
— Ты хоть умеешь им пользоваться? Ты держала когда-нибудь оружие в руках?
Она посмотрела на меня, потом спрятала пистолет обратно, надела респиратор и обошла меня, направляясь в сторону выхода. Немного постояв, я окрикнул её, Саша обернулась. Я вошёл в оружейный сектор, взял респиратор, ещё один факел, на всякий случай, потом
Мы вышли в коридор с большими серебристыми трубами у стены. И здесь я почувствовал своей спиной странный холод. Я остановился, обернулся, посмотрел вглубь уходящего коридора, в непроницаемую темноту впереди. Оттуда, из недр тьмы, лилось что-то странное, что-то осязаемое – чей-то взор был направлен на меня, невидимый, притаившийся. Я не знал, что там дальше, во тьме, да и никто никогда не ходил туда. Но ощущение чьего-то присутствия резко охватило меня. Так остро и крепко, как тогда, на четвёртом этаже.
Саша смотрела меня, звонко дыша через свой респиратор.
— Ты чего? — осторожно спросила она.
— Да так… что-то странное… — протянул я, не спуская глаз с густой тьмы впереди. — Л-ладно, пошли. Не стоит задерживаться.
Мы преодолели длинный коридор за дверью, и когда дошли до лестничной площадки, Саша спустилась по лестнице вниз. За ней вправо уходила дверь, закрытая и забитая досками, но не полностью. Девушка достала из кармана связку ключей и принялась поочерёдно всовывать их в замочную скважину.
— Зажги пока факел, заодно и мне посветишь, — сказала она.
Я поджёг факел с помощью зажигалки, найденной у неё в рюкзаке. Саша долго возилась, проверяя каждый ключ. В связке их было много. Я светил ей на замочную скважину, а сам постоянно оглядывался назад, вслушивался, не спускается ли кто-нибудь вниз. Ведь я уже довольно долго отсутствую, наверняка Егор в недоумении. Не хватало ещё, чтобы он пошёл меня искать. «Господи, во что же я ввязался…», — подумал я про себя ещё раз.
Тем временем Саша всё вставляла и вставляла, проверяла каждый ключ.
— Не подходят… Да чтоб вас… — девушка ругалась себе под нос.
И когда оставался последний ключ, ставший для меня надеждой, что всё это может вмиг закончиться, что мы сейчас вернёмся обратно – Саша в упадническом настроении, а я наоборот – в хорошем; что она будет в безопасности, что избежит этого риска – раздался щелчок, а потом ещё один, и замок в скважине подался назад.
Взбодрившись, девушка толкнула вперёд увесистую дверь. И резко подул сквозняк, проникая внутрь и обдавая моё лицо своим холодным дыханием. Огонь факела затрещал, взволновано задёргался, замерцали багровые отсветы на стене впереди. Я сглотнул.
Выход был открыт. Снаружи, метрах в десяти от него, медленно плыл густой туман. Саша стояла рядом со мной, дыхание её нервно срывалось через респиратор. Потом она посмотрела на меня и сказала:
— Ну, идём?
Я молча смотрел туда, в зев открытого выхода, за которым стояла мгла. За которым расстилался бескрайний, утонувший в этой мгле горизонт. И за которым дул ветер, будто неживой, несвежий. Он проникал и сюда, и сквозь респиратор я ощущал его леденящий поцелуй.
Путь наружу был открыт передо мной; внутри меня сейчас всё съёжилось.