2012. Танго для Кали
Шрифт:
– Ничего себе! – Девушка заворожённо внимала.
– Вспомни поговорку «Не щадить живота своего» – она не о жизни, как все теперь думают, она именно о животе. У наших предков первичным понятием был живот, нужно было его кормить, кормить душу. А жизнь уже потом, следом, если не покормить живот, то и жизни не будет. И раньше все ранения живота были смертельны.
– Ага, харакири, – подтвердила Матрёша.
– Типа того. – Антон улыбнулся. – Понятия не идентичны, но похожи. У японцев «хара» – это и «живот», и «душа», и «намерения»,
– Ой, я, кажется, поняла! – Матрёна захлопала в ладоши. – Я поняла, откуда у меня такое пристрастие к твоему пузечку! А то уже сама себе удивлялась – прямо извращенка какая-то. Никогда на животы внимания не обращала, а тут как переклинило. Пузечко моё!
Девушка рассмеялась, потом нахмурилась.
– А ведь и впрямь «моё» получается, раз одна душа на двоих, то и оно тоже.
– Что ещё непонятно? – Антон отклонился назад и чуть отпустил педаль газа – он заметил, что увлёкся и начал слишком уж «поддавать».
– Всё! – Матрёна выпрямила спину и застыла в напряжённой позе, уставившись на дорогу. – И понятно и непонятно одновременно. Теперь у меня не получается верить. Я могу представить контакт, это я хорошо могу представить, это я приняла. Я могу представить возвращение индусской богини Кали, сейчас многие боги возвращаются. А вот дальше – затык. Нечто пришёл из далёкого космоса, а богиня была здесь, на Земле, дальше я верю тебе, что они получаются одним и тем же, но не могу этого представить. Понимаешь, Кали – она наша, она внутри, а Нечто всегда был вне.
– Матюня… – Чёрный понял, что придётся проявить максимум терпения и мягкости. – Ведь ты сама мне все эти статьи собирала.
– Да, собирала, – согласилась Матрёша. – И читала все. И по одной они у меня очень хорошо укладываются. А все вместе – никак.
– Ну смотри, Тёмная Богиня – это не просто индуистское божество, это универсальная, мировая форма Матери, которая является истинным управляющим этого мира. Это энергия, сила Времени, которая переносит нас из одной эпохи в другую, нас – как всё человечество. Она поддерживает всю энергию планеты, целиком, не разделяя на «светлую» и «тёмную». Это ясно?
– Вот это как раз – да.
– Дальше. Она, как трансцендентная Деви-богиня, держит ключи ко всему мирозданию и ко всей истинной силе. А сейчас она снова входит в сферу Земли и в человеческую среду. Входит! Чтобы люди смогли наконец прекратить тот бардак, который они здесь развели. Войны, религиозная рознь, отравленная экология – как в детском саду прямо. А Кали – как воспитательница. – Антон усмехнулся, представив эту картину. – Бесятся детишки в тихий час, подушками дерутся, визжат, а она вошла – и тишина полная, все по койкам, всё по правилам. Ей и делать-то ничего не надо, просто быть. В этом и есть равновесие.
– Хороша тишина! – возразила Матрёна. – Что ни день, то землетрясение, то потоп, то вулкан, а то и самолёт упадёт.
– Не без того. Это всё указатели, извещения о её приходе.
– Так пока она пробуждается, мы тут все и помрём, – заключила Матрёна. – Проснётся Земля, глядь – а нет уже никаких человечков, засыпаны, затоплены, с голоду померли или сами себя перебили. А кто выжил, тот крышей двинулся. Вот и весь двенадцатый год.
– Кто пройдёт сквозь огонь – выживет. И не просто выживет – поднимется на новую ступень. Кто сумеет принять огонь Кали, получит новый уровень знания, видение будущего и связь с гармонией Вселенной. Это без вариантов – или вверх, или вниз.
– Вниз – это смерть?
– Необязательно. Может быть, даже не смерть, а остановка развития. Стагнация или сброс на одну из прошлых эпох. Развалится весь хай-тек и придётся начинать со Средневековья. Города-государства, натуральное хозяйство, примитивный обмен. Тогда уже не до просветления им будет – все ресурсы пойдут на выживание.
– А кто окажется достоин огня?
– А они дальше пойдут, на другом уровне.
– В другом мире?
– Может быть, да, может быть, нет. Но миры всё равно разделятся. Если будущее разное – разделение неизбежно, а они-то будут видеть, куда нужно идти.
Машина неслась по ночной пустой дороге, на миг Матрёне показалось, что разделение миров уже произошло и они с Антоном оказались совершенно одни в своём варианте будущего. Ночь, лес, дорога и Кали с ними, и всё. Она поёжилась. А потом спросила:
– Антош, ну почему именно мы? А?
Чёрный тяжело вздохнул. Ответ на этот вопрос сейчас был для него очевидным, всё складывалось в ответ, вся его жизнь. Но как же долго придётся его излагать!
– Нас готовили к этому с рождения, сам Нечто и подбирал, я думаю. А может быть, даже ещё раньше. Смотри, в моём роду всех мужчин называли именами, начинающимися с буквы «А». Получалось «Моршан А. А.» – или «МАА». Думаешь, это случайно?
– Не знаю. У меня ничего подобного нет.
– Ты сама – МА! Даже больше, ты у нас МАТЬ – МАТрёна. Ты же уже так думала. Ипостась Матери может быть только твоей – не моей же! – Он усмехнулся.
– Это метки Кали? Да?
– Да. Да любую мелочь возьми! И прикинь – почему она с тобой случилась, даже не «почему» – для чего? Посмотри отсюда. У меня когда-то крестик просто так пропал. Потом медальон потерялся, он был от другой силы. Всё это исчезло, потому что оно не совпадало с Кали.
– Я думаю. – Девушка напряжённо вспоминала. – Да, если смотреть отсюда, то многое можно так объяснить. Всё детство, точно!
– А уж когда в институте контакт пошёл, это вообще просто большими буквами было написано. А я не видел. – Чёрный покачал головой. – Седой прямо в лоб и открытым текстом мне твердил: «Берсеркер»! Пустой звук было!