2012. Танго для Кали
Шрифт:
– Хорошо, посижу, – пришибленная неожиданной новостью, покорно согласилась Матрёша. – Только на Новый год я к Маринке поеду.
– К какой ещё Маринке? – тут же вскинулась мать. – Это семейный праздник!
– Так я не на сам, – принялась объяснять Матрёна. – Маринка из нашей группы собирает компанию ехать в лес, то есть в деревню, – тут же поправилась она. – Там ребята ещё будут и девчонки. Мы тоже отдохнуть хотим! – Матрёша независимо вздёрнула нос и повела плечами.
– Отдыхай, только про
– А вот звонить я не смогу, – поникла Матрёна. – Там не берёт, низина, и до ретрансляторов далеко.
– А тебе обязательно ехать? – Кажется, Людмила Сергеевна была готова взять обратно столь поспешно выданное разрешение.
– Угу, – кивнула Матрёна. – Я уже согласилась, Маринка сегодня билеты берёт.
Мать подозрительно покосилась и, больше ничего не сказав, удалилась на кухню. Матрёша ухмыльнулась и ускользнула за дверь. Надо будет рассказать Чёрному, как ловко она всё устроила – родители не станут её искать, они могут целую неделю провести в загородном доме. Только бы не забыть предупредить Маринку, чтобы прикрыла, ежели что.
Наутро рабочие появились почти в одиннадцать. Деловой строгий прораб и двое развязных парней по-хозяйски принялись осматривать квартиру, прикидывая объём работ и стоимость заказа. На Матрёну они едва обращали внимание. Она ходила за ними по пятам и зверела с каждой минутой. И когда один из работяг самым наглым образом подошёл к её компьютеру и пошевелил мышь, возвращая яркость экрану с картинкой от Чёрного: планета-часы на фоне звёздного неба, их портреты, кольцо и храм, – она не выдержала, подбежала и выключила монитор.
– Не смейте трогать мою машину!
– А то что? – осклабился парень.
– А то! – Матрёша выдохнула и нарочито размеренно проговорила: – А то мы откажемся от услуг вашей фирмы.
Угроза подействовала, парень буркнул что-то про «пошутил» и в дальнейшем вёл себя прилично. Происшествие оставило очень неприятный осадок. Матрёна подумала, что нужно будет поставить на домашний компьютер пароль.
– Антон! – Вечером она, конечно, висела в аське. – Я вырвалась!
– Молодец, – похвалил Чёрный и тут же озадачил: – Знаешь, что надо найти? Что я делал в тот день, когда ты родилась.
Он сидел в полутёмной кухне с калебасом мате и микрокомпьютером, чтобы не мешать отдыхать Night. И как он прекрасно понимал, чтобы не давать ей возможности слишком много узнать. Зачем-то оставленный включённым маленький «кухонный» телевизор передавал очередную сводку новостей безумного мира:
«Новый температурный рекорд зафиксирован в столичном регионе. До четырёх градусов выше нулевой отметки поднимались столбики термометров. День 26 декабря стал самым тёплым за три последних десятилетия под влиянием
По прогнозу синоптиков, в воскресенье в столице станет немного прохладнее: не выше плюс 1 градуса. Местами пройдёт мокрый снег. Как ожидают синоптики, в ночь на понедельник в столичном регионе похолодает до минус 8 градусов».
Антон поднялся и убрал звук.
– Я родилась 17 июня 1990 года в 15.50, понедельник. А как я-то это могу найти?
– Включи интуицию.
– Да, интуицию. Очень она поможет! Вот, нашла, в этот день возобновили богослужения в Исаакиевском соборе.
– Там точно не был! – Антон рассмеялся. – Глянь, что ещё где было.
– Какие-то глюки странные описаны, непонятно чьи. Просто обрывок.
Видение 17 июня 94: Планета с кольцами, и кольца поднялись и покинули планету.
Видение 17 июня 94: Качающаяся колыбель в космическом пространстве.
Видение 17 июня 94: Лист заиндевевшего стекла и плоская тонкая полоска металла.
Видение 17 июня 94: Мужчина и женщина, держащиеся за руки.
– Очень познавательное чтение! – Чёрного сегодня так и подмывало шутить, настроение было лёгким и летучим.
– Ага! Я тут размечталась, представь, будем мы с тобой следующий Новый год отмечать на какой-нибудь уютной планетке, в личной резиденции.
– Хорошая фантазия.
– Обменяемся подарками, то есть планетками.
– А какой Новый год на другой планете?
– А какой нам захочется! Пригласим обязательно Якова Вилимовича. А Седого – ну его, с ним мы и так каждый день или просто часто видеться будем. А планетка будет наша чистенькая, одни леса, леса, море, поля… Теперь ты придумай ещё что-нибудь!
– Поддерживаю!
– Придумывай, что ещё там будет? Горы и качели – будем с тобой качаться на качелях и смотреть на Го-о-оры!
– Не горы! А Го-о-оры!
Они дружно рассмеялись, несмотря на то что между ними было как минимум несколько километров тёмной зимней Москвы.
– Слушай, а я, похоже, нашёл, что тебе в записке Нечто писал.
– Да что ты? Как?
– Книжку одну читаю забавную. Дмитрий Емец. У него Великое Нечто в героях, там его тоже парочка ищет, папа и дочка.
– А в записке-то что? – не терпелось Матрёне.
– Там загадочно. «Слезами ночь не омрачи, о плакальщик! Ты смерть познал, в тебе сокрыта тайна. Упав с небес, в земле зарыт сундук. Ищи, найдёшь, быть может, но осторожен будь. Песок уж сыплется.
Прощай, о плакальщик, ты стой на страже тайны!»
– Ничего себе… – задумалась Матрёна. – Как это понимать?
– Ну уж я не знаю. Тебе её отдавали, ты и понимай.
– А что там ещё про наше Нечто написано? Похожее что-то есть?