2012. Танго для Кали
Шрифт:
– Есть-есть, ещё как похожее. – Чёрный про себя усмехнулся. – Смотри сама. «Одни считали Великое Нечто легендой, другие видели в нём абстракцию вроде абсолютной идеи или философского камня; третьи – апокалиптики – боялись его, веря, что Нечто несёт их цивилизации смерть и гибель; четвёртые, напротив, утверждали, что с ним связаны необыкновенные надежды и смысл существования их цивилизации».
– Да это про нас в точности! – восхитилась Матрёна. – Только мы и боимся и надеемся одновременно.
– Да-а! Ещё про нас точно: «У вас единственный выход. Отыщите Великое Нечто. Возможно, оно поможет вам остаться в
– И никакого Седого не надо! – Матрёша покосилась на потолок, но голоса, как она опасалась, не последовало.
– А! Вот! «Эта легенда дышит нам в спину – Великое Нечто разбужено!»
– Кажется, если оно разбужено, то нам скоро не придётся спать!
– Не-е, думаю, нам с тобой всё же хватит времени. Даже не думаю – знаю! – Чёрного просто несло. Очень давно он не испытывал такого полёта в мыслях, когда они кружились и переплетались, как в танце, выстраивали свои согласные фигуры и доставляли ему наслаждение созерцания. Он не понимал, что с ним происходит.
– Да, о времени! Конечно, ты знаешь! Я не говорила, я тут такое нашла! – Матрёна тоже подхватила это состояние воздушной лёгкости. – Издательская система Литсовет. «О местонахождении души», Чорный.
– Ничего себе! – Антон опешил. – Это-то про что?
– Про Время! «Всё пришло из ниоткуда и уйдёт в никуда – то есть всё пришло из «Времени» и уйдёт во «Время»…
И когда мы говорим, что человек – это гордость Создателя, это значит, что человек – это гордость «Времени» в проекте программы «человек», где «Время» принимает разные формы и понятия как:
– Господь
– Творец
– Создатель
– Бог
и так далее, и всё это – «Время»…»
– Во завернул! – восхитился Антон. – И ведь похоже на правду.
– А может, это ты и завернул в прошлом времени? – рассмеялась Матрёна.
– Всё может быть! – радостно отозвался Антон.
– Слушай, а если Время – это Кали, а Кали живёт в каждом, ведь да?
– Есть такое мнение.
– То тогда, тогда получается: и я – часть Кали! Тогда мои родители тоже должны чем-то таким обладать.
– Необязательно. Что? Что ты сказала?! СТОП!!! – Чёрный застыл, глядя на экранчик своего КПК.
– Что случилось?!
– Подожди… Я сейчас понял… кажется, понял… – Он дрожащей рукой набирал буквы, не в силах довести до конца промелькнувшую у него в голове мысль. Она вспыхнула и была готова исчезнуть, а он не решался переложить её на слова и тем более эти слова написать.
– Да что у тебя стряслось?! – Матрёна, кажется, испугалась.
– У меня всё сложилось…
– Что сложилось?
– Всё!
– Ты издеваешься?! – Девушка была готова обидеться. – Говори! Быстро! Пока я тут с ума не сошла.
– Ты только спокойно, хорошо? Просто набери побольше воздуха.
– Чего «спокойно»?
– И выдохни. Не беги никуда.
– Да почему я должна бежать?! Антон, мне реально страшно! Прекрати! Рассказывай!
– Мы – Нечто!
Глава 6
Tanya Wilkes, Татьяна, бросив наконец так неудачно угодившего под одержание бывшего Чёрного Маклера, прибыла в Англию почти без копейки в карманах и с полностью расстроенными нервами. Её второй муж наворотил кучу дел, пока его вели Силы, но, как только они его оставили, вернулся в беспомощное состояние мелкого неудачника.
– Чем бы ты хотела заняться? – спросила Эльза, её подруга, когда у них в очередной раз зашла речь о будущем. – Бизнесом?
– Нет, только не это! – Таня вспомнила ужас последних дней в России – крах афёр своего бывшего мужа, суды, угрозы кредиторов… – Я хочу, чтобы пригодились мои знания, не зря же я окончила институт, и я хотела бы такую работу, чтобы не беспокоиться о ней после окончания рабочего дня.
– Что-нибудь филологическое?
– Хорошо бы. Только, думаю, шансы здесь у меня невелики. Всё же я иммигрант.
– Слушай, Wilkes, – вдруг встрепенулась Эльза. – Ты ведь разбираешься в драгоценных камнях! И вкус у тебя отличный. А продавцом тебе не обидно было бы теперь стать?
– Продавцом драгоценностей?
– Да, почти. То есть, конечно, их, но не обычных. Не в каком-нибудь модном салоне. Исключительно эксклюзив.
– Интересно. – Татьяна прикинула на внутреннее приятие и поняла, что предложение её заинтересовало.
– Я поговорю с одним человеком? Он открывает новый магазинчик и если ещё никого не нашёл…
– Да, пожалуйста. Может быть, это как раз то, что нужно.
На собеседование она оделась как истинная леди, без показного шика, но с внутренним изяществом, что очень ей шло и, в общем, соответствовало её натуре. Она угадала – её работодателем оказался сухонький старичок с безупречными манерами и непроницаемым взглядом холодных, истинно английских глаз. Но после представления и обмена приветствиями он заговорил не о делах, а, к удивлению Татьяны, о классической литературе. Они побеседовали о Шекспире и Китсе, после чего он назвал ещё несколько фамилий и спросил, что Татьяна может сказать о них. Она с огорчением признала, что здесь её образование подкачало – это не были деятели искусства. Старичок внимательно взглянул на неё и отпустил несколько комплиментов её памяти и произношению. Таня удивилась – она-то знала, что её английский очень отличается от того языка, на котором говорят сейчас – её специальностью был староанглийский язык и английская литература Средних веков.
– Не сочтёт ли за труд мисс Wilkes уделить пару часов в день чтению исторической литературы?
– Конечно же не сочтёт! – Татьяна ответила с полной искренностью: старичок её заинтриговал, к тому же она подумала, что это занятие уж точно позволит ей выкинуть из головы мысли о бывшем муже.
– Тогда не сочтёт ли мисс Wilkes за труд зайти завтра к моему секретарю, я оставлю список необходимых книг.
– Пожалуйста!
Когда через неделю они встретились вновь, Таня с огорчением сообщила, что не смогла одолеть за это время более трёх наименований – это были труды по истории. Старичок поинтересовался, какие именно книги она прочла, после чего следующий час она чувствовала себя студенткой перед придирчивым экзаменатором.