2008 № 03
Шрифт:
— А почему нет? Ты что же, думаешь, я его идеализирую? Не вижу насквозь?
— Интересно… — процедил Артём. — Ну-ка, ну-ка…
— Начнем с того, что специалист он хреновенький. Можно даже сказать, шарлатан…
— Та-ак… Дальше.
— Мотивы его, согласись, вполне понятны и особым благородством не отмечены. Почему он, к примеру, объявил патриотизм нетрадиционной сексуальной ориентацией? Месть. Не более чем месть. За то, что патриоты упекли его в дурдом при Паше Моджахеде.
— Знаешь, — задумчиво молвил Артём. — В «Последнем прибежище»
— Пошел ты! — Собеседник обиделся и замолчал.
— Извини, — сказал Артём. — Значит, во-первых, ты говоришь, шарлатан, во-вторых, злопамятен… Это тебя в нем и привлекает?
Внезапно противник ухмыльнулся и добродушно, чуть ли не ободряюще потрепал Артёма по колену.
— Нет, — ответил он. — Меня это в нем отталкивает. И тем не менее, согласись, Сызново его стараниями помаленьку превращается…
— В психушку? Ухмылка стала еще шире.
— Что? Не нравится? — понимающе спросил бывший друг и соратник. — Ну что делать… Психам место именно в психушке. Ты вспомни, что мы натворили, когда нам дали свободу… сняли смирительную рубашку! Нормальные люди так поступают? Развалили Родину во имя Родины… Вернее, во имя красивых слов о Родине! Разграбили все, что можно разграбить, кинулись друг на друга, как звери…
— Свежее сравнение, — буркнул Артём.
— Виноват. — Башенный череп склонился в насмешливом кивке. — Не литератор есмь. Всего-навсего журналист. Тонкостям стиля не обучен… Короче говоря, случайно ли, нарочно, но Безуглову удалось нас обезвредить. С чем я его и поздравляю. А самое смешное, обрати внимание, борясь с нами, он осуществил то, за что боролись мы…
— Вот об этом, пожалуйста, подробнее… — Артём нервно щелкнул зажигалкой.
— Много куришь…
— Нет, это я только с тобой… Ну так?
— Во-первых, стало меньше инородцев…
Артём Стратополох сверкнул глазами и гневно, по-драконьи, выбросил дым из ноздрей:
— Да ни один инородец не выдержит того, что с нами проделывают!
— И что ж это такого с нами плохого проделывают? Тюремное заключение отменили…
Вместо ответа Артём Стратополох покосился на желтеющий сквозь листву корпус больничного комплекса «Эдип».
— Благосостояние выросло… — сделав вид, что не заметил этого выразительного взгляда, невозмутимо продолжал собеседник.
— Какой ценой?
— Полагаю, весьма скромной. Вспомни, сколько тратилось на предвыборные кампании… А на армию!
— На армию?! — взбеленился Артём. — Да ты знаешь, что такое государство без армии?
— Знаю. Япония.
На несколько секунд Стратополох утратил дар речи.
— Погоди, — сдавленно пообещал он. — Покончит Америка с Лыцком, за нас возьмется — посмотрим, как ты тогда запоешь…
Собеседник мерзко захихикал. Видимо, представил себе вооруженные силы Сызново, противостоящие армии Соединенных Штатов.
— Еще какие преимущества? — не
— Пить стали меньше, — напомнил собеседник.
— Серьезное достижение.
— С нашим менталитетом? Более чем серьезное. Я вот недавно вычитал, что Николай Второй запретил продажу спиртных напитков. Дескать, пока германца не одолеем… Чем дело кончилось, а? Распадом империи, мой милый… Про борьбу Горбачева с алкоголизмом вообще умолчу… А Сызново-то наше стоит. Трезвое, а стоит!
— Ну, положим, не такое уж трезвое…
— По сравнению с тем, что было? Как стеклышко!
В чем-то, конечно, редактор некогда патриотической газеты «Заединщик» был прав: инородцев в Сызново слегка поубавилось, хотя, казалось бы, замена погранвойск санитарным кордоном неминуемо сделает южные рубежи государства окончательно проницаемыми. Однако ничего подобного не случилось. Первое же бандформирование, попытавшееся проникнуть на беззащитную суверенную территорию было встречено мужским голосом из динамика, со скукой произнесшим роковые для боевиков слова: «Даю устаноуку…»
Поначалу нарушители и ухом не повели. А то они установок мало видели! Но кто же знал, что речь идет вовсе не о ракетной установке! Физически состав отряда остался цел, но морально он для правого дела был потерян раз и навсегда. Ну что это, скажите, за джигит, которому становится дурно при одном только взгляде на взрывное устройство?
Были попытки нахлынуть в Сызново с юга и легальным путем, но вскоре выяснилось, что таможенный шмон — семечки по сравнению с нынешним медосмотром. Честные люди нет-нет да встречаются, но покажите хоть одного совершенно здорового человека!
Всеобщую воинскую повинность ликвидировали в связи с очередной весенней вспышкой камптокормии. Особенности этого странного истерического симптома заключаются в невозможности выпрямиться и в сохранении такого положения при ходьбе. «Наблюдается главным образом у солдат и призывников, — меланхолически отмечает словарь. — У женщин — крайне редко».
Тюрьмы стали называть санаториями. Собственно, в уголовной среде их и раньше так величали. Но если бы все ограничилось лишь сменой таблички! Принудительная трудотерапия — дело привычное, а вот процедуры… Особенно боялись «вышки», то бишь кодирования от преступных наклонностей. Представьте на секунду блаженного, не способного ни соврать, ни своровать. Долго ли он протянет в наших условиях?
Поговаривали, будто бы за особо грубое нарушение режима запросто могут в двадцать четыре часа выписать за пределы государства, но насколько это соответствовало действительности, сказать трудно.
Профилактика алкоголизма при Безуглове также приняла неслыханные черты: водку объявили лекарством и стали выпускать в облатках. Сгоряча хотели было продавать по рецептам, но вовремя опомнились. В итоге население не то чтобы совсем охладело к спиртным напиткам, но все же следует признать, что потребление их несколько снизилось.