2000 № 9
Шрифт:
– И что такое ужасное может произойти, а, Клэнси?
– Падение монархии!
– Из-за того, что король разок поговорит с этим парнем?!
– Подумай сам, Долан, догадаться совсем нетрудно. Но даже если наихудший сценарий не осуществится, то следует экономить драгоценное время суда. И данная причина для нас гораздо важнее, чем избавление от докуки составлять и заполнять в трех экземплярах ежедневные разнарядки на питание и прочее содержание нового арестанта. Да потом еще и терпеливо ожидать, когда наши бумаги соизволят одобрить бесчисленные чинуши, и
– Да, это здорово сказано, Клэнси, - с уважением заметил Делан.
– Я радею лишь о благе короля, - мрачно произнес Клэнси.
– Да, я люблю Его Величество, благослови его Бог! Однако наш король не слишком практичен, и его верноподданным поневоле приходится проявлять инициативу.
– Пожалуй, ты меня убедил, - согласился Долан.
– Так что же будем делать с новым арестантом?
– Прикончим его, полагаю. Самое быстрое решение. В данный момент мне в голову больше ничего не приходит.
– Ты прав, - кивнул Долан.
– Но каким способом? Возможно, это второстепенный вопрос, но мне хотелось бы знать.
– Пули, я думаю, подойдут лучше, чем лазеры, мазеры или тазе-ры. Надеюсь, что парень по достоинству оценит наш выбор, ведь пули напомнят ему о родимой планете. Это самое малое, что мы с тобой можем сделать для бедняги, виновного по всей видимости лишь формально, а не по существу.
– Я давно хотел пострелять из пистолета, - мечтательно сказал Долан.
– С тех самых пор, как увидел эти устаревшие штучки в нашем музее.
Они покинули раздевалку, а Скворец-Гонец-Хитрец-Молодец вернулся с вестями к принцессе Робин.
– Теперь ты понял, - сказала принцесса Тому, - почему нам надо поторопиться?
– Ладно, ты права, - согласился Том.
– Но как мы отсюда выберемся?
– У меня есть мысль, - задумчиво сказала Робин, направляясь к двери. Том последовал за ней и принялся разглядывать замок, который представлял собой очень странное змееподобное устройство - узкое, пятнистое тело красно-черной окраски, которое полностью оплетало дверь по периметру, крепко уцепившись присосками за дверной косяк.
– Что это?
– спросил Том.
– Полуразумный дверной замок. Вид ШйготапсИа Гогепх. Король недавно даровал этому виду эксклюзивное право охранять окна и двери Галактического Центра.
– Но какой смысл? Что плохого в старых добрых замках и щеколдах?,
– Думаю, никакого, если посмотреть на проблему сугубо функционально. Однако с социальной точки зрения такая служба дает возможность заработать себе на жизнь ментально малопродвинутым существам, а это не только снимает заботу о них с плеч государства, но и приносит дополнительный доход казне в виде налога на самосознание. Замковые змеи умеют только сторожить, зато делают это превосходно, а их природная честность и неподкупность таковы, что заставляют устыдиться любую высокоразумную расу.
– Полагаю,
– Все, что было сказано о нашем змеином племени, истинная правда, примите мои аплодисменты. Но если кто-то решил, что сможет уговорить меня отворить эту дверь, пусть лучше позабудет об этом. Разумна я или полуразумна, но великолепно знаю, что мне надо и не надо делать. К тому же меня специально проинструктировали не вступать в дискуссии с арестантами.
– Но я не настоящая арестантка!
– возразила принцесса Робин.
– Тебя заперли в этой камере, верно? И если это не означает, что ты находишься под арестом, то уж и не знаю, как это называть.
– Смотри, - сказала принцесса, поднимая руку, и сложно пошевелила пальцами.
Замковая Змея моргнула и произнесла:
– Нельзя ли взглянуть еще разок? Принцесса повторила витиеватый жест.
– О! Так значит, ты из Храмовников, как и я? И все же не рассчитывай, что я открою дверь лишь потому, что мы с тобой принадлежим к одной ложе.
– Конечно, нет. Но я рассчитываю, что ты меня внимательно выслушаешь.
– Говори, сестра, я внимаю.
– Мой Скворец-Молодец повторит для тебя беседу, которую подслушал несколько минут назад. Он сделает это на твоем родном языке.
Шпион принцессы разразился взволнованным чириканьем и трелями.
– Да уж, - сказала Змея, когда он замолчал.
– Ничего себе история.
Скворец энергично кивнул.
– Этот Долан непроходимый тупица. А другой, по имени Клэнси, бессовестный казуист. Не надо быть интеллектуальным гигантом, чтобы заметить это. В любом случае, - задумчиво сказала Змея, - тюремщикам не положено совершать то, что замыслили эти двое.
– Разумеется, не положено, - сказала Робин.
– Но не слышишь ли ты стук тяжелых башмаков?
И действительно, в дальнем конце коридора послышался целеустремленный марш подбитых железными подковками каблуков.
– Плохо, очень плохо. Но я не имею права открыть дверь без дозволения. Что бы там ни происходило.
Робин просвистела пять непонятных звуков.
– О!
– воскликнула Змея.
– Так ты вдобавок придерживаешься пассивных ритуалов Древней Церкви? Я тоже!
– Приятно слышать, - сказала принцесса.
– Но, увы, и это тебе не поможет. Мне было строго-настрого приказано не отворять дверь без веских причин.
– В самом деле? Но ведь этот приказ дает тебе право принимать самостоятельные решения, не так ли?
– Что ты хочешь этим сказать?
– Подумай, почему тебя называют полуразумным замком? Потому что у тебя есть свой собственный интеллект! А в чем состоит его роль? Да в том, что его обладатель, невзирая на полученные инструкции, имеет не только полное право, но и прямой долг самостоятельно судить, насколько серьезны те или иные причины в тот или иной момент!
– Неопровержимое рассуждение, - вздохнула Змея.
– И притом относится непосредственно ко мне, не правда ли? Ну ладно, о'кей, ты меня уговорила. Возможно, лишь потому, что я полуразумна?