2000 № 9
Шрифт:
– Прогрессивные критики утверждают, будто Кокто удалось воплотить в данном фильме нечто чрезвычайно важное, но что именно, припомнить не могу.
– Проклятие! Я бы с удовольствием посмотрел.
– Поступай как знаешь, - пожал плечами Шиш, - но мне в любом случае придется обойтись без кино.
Барон рассеянно кивнул, раздираемый желанием и сомнением.
– Может, все-таки?… Боже, какая дилемма! Честно говоря, я не знаю. Не знаю, что делать.
– Скажешь, что ты решил, когда я вернусь, - ухмыльнулся Шиш и оставил шефа полиции
Немного погодя барон Корво уселся в мягкое кресло с высокой спинкой и стал размышлять. День уже балансировал на грани сумерек, время, которое барон особенно любил.
Этот парень. Том Кармоди, подумал Корво. Когда Том впервые здесь появился. Галактическим Центром еще не правил король бесконечного пространства. То был период анархии, когда существа любых типов и размеров слонялись где и как попало, а Модели с Мелихро-ном и подобные им создания вели себя словно в собственной вотчине, напропалую создавая персональные законы природы и абсолютно ни с кем не считаясь.
И все-таки в тех былых днях была своя беззаконная прелесть, подумал Корво со вздохом, и даже особое величие. Но вечно продолжаться такое, разумеется, не могло. Галактический Центр заселялся все гуще и гуще, и на смену анархии пришел закон. И когда наконец появился Ральф, первый король бесконечного пространства, всеобщим чувством Центральных Галактиан стало огромное облегчение, смешанное с небольшим разочарованием.
Ральф вовсе не был мудрым, всезнающим королем-философом. Но он был достаточно умен, чтобы понимать это, и правил своими подданными и территориями вполне разумным образом.
Никто точно не знал, откуда он явился. Предками Ральфа (впрочем, как и всех остальных) были лучистые энергетические сферы, которые образовались немного позже (или чуть раньше) Большого Взрыва и свободно блуждали по пространству, где страшно медленно возникала материя. Но когда миры наконец сформировались, сияющие сферы погрузились в грубую материю и стали первыми людьми, как это и подозревал Плотин. (* Плотин (244 - 270) родился в Египте, основал свою философскую школу в Риме. Виднейший представитель неоплатонизма. (Здесь и далее прим. перев.))
Работу короля следовало определить как церемониальное воздействие. Он мог бы делать все, однако его работа заключалась именно в том, чтобы не делать ничего, и притом грациозно. Королю вменялись две непременных обязанности, и первая из них состояла в присутствии на вечерних премьерах новых кинофильмов, завозимых за бешеные деньги из будущего Голливуда. Вторая обязанность предписывала королю постоянно пребывать на территории дворца, который возник одновременно с прибытием Ральфа, растянувшись на великое множество квадратных километров.
Король не делал ничего, но был самой важной фигурой, от которой полностью зависели мир, благоденствие и процветание всего королевства. Но если король дейстительно ушел… а такую возможность никак нельзя сбрасывать со счета… то кому-то придется срочно его заменить.
Да, но кто же, кто заменит короля?
– Только не я, - открестился вслух барон. И тихий, вкрадчивый внутренний голос, о существовании коего он даже не подозревал, задал наводящий вопрос:
– А почему бы нет, барон Корво?
20.
Том просидел в Эксцельсиоре несколько часов, но Шиш так и не явился. Стало темнеть, и официанты начали бросать на него неодобрительные взгляды. Том взглянул на визитку, которую дал ему Шиш, и решил попробовать разыскать его дома. Он вышел на улицу и пошел пешком, спрашивая у прохожих о местоположении ближайшей автобусной станции, но улицы так закручивались и переплетались, что он все время терял направление.
Когда Том понял, что окончательно заблудился, стало уже темно, а вблизи не оказалось ни автобусной станции, ни гостиницы, ни даже пансиона. Кроме того, он заметил, что в воздухе шныряют полупрозрачные твари с длиннющими зубами, смахивающие на летучих мышей-вампиров. И он услышал, как прохожий сказал ему: «Не позволяй этим полупрозрачным тварям с длинными острыми зубами вцепиться в тебя». И тут же одна из тварей щелкнула на Тома длинными острыми зубами, и он решил, что пора бы убраться под крышу.
Но Том нигде не мог найти убежища. Его обступали длинные ряды многоквартирных домов, их парадные были закрыты и заперты на ночь. И еще начался дождь. И вообще ему было крайне неуютно в компании этих почти прозрачных летучих вампиров, чьи длинные острые зубы щелкали прямо над головой. Сперва тварей было всего несколько штук, но потом стало намного больше, они отлетали в сторону, когда Том махал на них руками, но с наступлением темноты они все больше наглели.
Он помчался по улицам в поисках самого завалящего отеля, но казалось, в этой части города отелей вообще не строили. И вдруг он увидел на противоположной стороне улицы пансион, с которого как раз снимали вывеску. Том опрометью перебежал дорогу и проскочил в дверь прежде, чем ее успели закрыть.
Утром, когда Том собрался уходить, менеджер его окликнул:
– Эй, мистер, вам письмо!
– Не может быть. Никто не знает, что я здесь. Менеджер протянул ему конверт:
– Никакой ошибки, на письме ваша ментальная метка.
– От кого?
– Откуда мне знать. Оно лежало на камине вместе со всей остальной почтой.
Это был длинный, изящный конверт. Том взял его, вскрыл и прочитал: Привет, Том, я хочу, чтобы ты последовал плану Б, изложенному в первом письме. У нас есть шанс наставить нос персонам, которых я уже упоминал как ярых противников нашей встречи. К дьяволу их всех! Позор нашим общим врагам! Просто последуй плану Б, и все будет в порядке. Письмо было подписано: Ральф Рекс.