1992 год
Шрифт:
Поэтому Морс медленно попятился к защитной створке и почти незаметным движением перевел замок в положение «открыто».
В эту секунду он готов был броситься на пришельцев и рвать им глотки. Зубами, руками, но… «хорек» видел пульсаторы. А раз не получится справиться с ними, надо бежать. Морс знал комплекс. Пока эти уроды будут разбираться, что к чему, они с Рипли смоются, а потом перебьют эту мразь поодиночке.
И первым он прикончит ублюдка Арона.
Ей с трудом удавалось сдерживать крик ненависти.
Она не верила ему. Ни единому слову.
– Мне надоело вранье!- хрипло сказала она,- Я знаю, зачем вы прилетели сюда. Я чувствую, как ОНО шевелится во мне.
Бишоп снова улыбнулся.
– Ты знаешь, кто я?
– Знаю,- уверенно ответила Рипли,- Ты - анероид. Та же модель, что и Бишоп.
Он улыбнулся, не отрывая взгляда от женщины.
– Нет. Я не анероид «Бишоп». Я человек, который сотворил «Бишопов»,- он замолчал на мгновение, а затем повторил,- Я - человек. Меня прислала Компания, чтобы ты увидела дружеское лицо и поняла, как ты важна для нас. ТЫ! Важна для меня. Мы хотим убить это существо и отвезти тебя домой.
Глаза его, холодные и глубокие, завораживали. Они надвигались, заслоняя от Рипли весь мир. Была в них гипнотическая сила…
Рипли замерла.
– Ты лжец,- она еще сопротивлялась, но в голосе было уже гораздо меньше уверенности.
– Мы хотим помочь тебе. Я хочу помочь тебе.
– Как?
– Мы извлечем это из тебя.
– И сохраните для своей лаборатории?
Рипли так хотелось найти какое-то подтверждение его словам. Не меньше, чем висельнику, желающему, чтобы оборвалась веревка, затянутая вокруг шеи. «Ну, скажи что-нибудь такое, чтобы я поверила».
– Нет. Ты должна жить. Иначе мы не сможем узнать об этих существах.
Об этих существах? Значит, все его слова - ложь. Опять ложь… Им бы только вырвать меня отсюда, использовать, как использовала КОРОЛЕВА.
Рипли стряхнула с себя обволакивающую паутину его слов и сказала:
– Вы хотите сохранить ЕГО!
Боль в животе усилилась. Она разлилась огненной рекой по всему телу…
– Рипли,- Бишоп шагнул к ней, глядя женщине прямо в глаза,- Время очень важно. У нас на корабле прекрасная операционная. Пойдем с нами, и ты будешь жить. Долго жить. Ты выйдешь замуж, сможешь родить детей. И самое главное - будешь знать, что ЧУЖОЙ мертв. Мы убьем его. Давай, я помогу тебе.
Бишоп сделал шаг вперед, но Рипли тут же отступила.
– Какие у меня гарантии, что вы действительно убьете его?
Ну, соври еще! Тебе же это ничего не стоит! Вам всем это ничего не стоит. Вы же не люди! Вы Компания! Компания подонков, швыряющихся нашими жизнями ради своих гребных интерсов!
Рипли увидела, как Бишоп подал еле заметный знак рукой. Это даже не было жестом. Так, какое-то мимолетное, незначительное движение, но, сразу вслед за этим, один из «спасателей», как бы случайно, переместился вправо, а второй встал
Все стало предельно ясно. Ее никуда не повезут. Вернее, повезут на корабль, чтобы вскрыть и вытащить эмбрион. А потом убьют. Или, если она выживет, конечно, отправят в какую-нибудь отдаленную колонию. И не будет Земли. Не будет ничего. Останется только тварь, которая вырастет и начнет откладывать яйца. А эти идиоты будут пускать слюни, глядя на все это.
Рипли почувствовала, как Морс осторожно коснулся ее спины. Она поняла, что надо делать.
– Тебе придется поверить мне на слово,- продолжал Бишоп.
Рипли сделала шаг назад, покачав головой.
– Поверь мне,- он сделал еще шаг.
Женщина слышала, как скрипнула за ее спиной сетка, и поняла, что путь свободен.
– Нет, Бишоп,- горько усмехнулась она,- Ты лжец.
Я никогда не увижу Землю.
Никогда не выйду замуж.
У меня никогда не будет детей.
Никогда…
Рипли успела проскочить заградительную заслонку, и Морс быстро запер ее на магнитный замок. Теперь они стояли на мостике, вне досягаемости.
Морс усмехнулся и дернул рычаг на себя. Мостик дрогнул. Он отделился от переходной площадки и поплыл над залом. «Хорек» подождал, пока между ними и преследователями не образуется провал шириной метров в восемь, а затем вернул рукоять в исходное положение.
– Вот так, уроды, мать вашу!- почти беззвучно прошептал он и засмеялся.
– Чего ты достигнешь таким образом?- закричал Бишоп.
И тут же раздался звук, напоминающий жирный плевок. Рипли узнала его. Так стреляла винтовка М-40. Пуля разнесла левое колено Морса, и заключенный, застонав, повалился на пол. «Хорек» не позволил себе орать при Рипли. Теперь он слишком уважал ее. Он лишь шумно дышал сквозь стиснутые зубы.
– Морс, помоги мне,- прошептала Рипли, наклоняясь к самому уху заключенного.
– Что я должен сделать?
Арон видел это. Он даже заметил, что «спасатель» стреляет по знаку Черного Человека.
– Это ошибка! Не нужно было этого делать!- он бросился к Бишопу, но тот небрежно отшвырнул его, как путающуюся под ногами собачонку.
Арон отлетел в сторону и грохнулся о стену. Волна ярости накрыла его с головой.
Как же так? Ведь эти люди прилетели, чтобы помочь им! Помочь!!! А вместо этого они стреляют в Морса! Как же так? Выходит, Рипли была права? Они перебьют их всех, как кроликов?
На тюремщика нахлынуло странное смешанное чувство, состоящее из дикой ненависти и какой-то почти детской обиды. Рука его нащупала что-то металлическое. Он нагнул голову и увидел большой гаечный ключ. Арон действовал неторопясь, абсолютно уверенный в своей правоте. Он поднялся, медленно подошел к Бишопу сзади и, размахнувшись, ударил его в основание черепа.
Бишопа бросило вперед. Чтобы не упасть, он вцепился пальцами в стальную сетку. Из рассеченной головы хлынула белая, похожая на молоко, жидкость. Человека больше не было. Был анероид, модели «Бишоп 341-Б».