1992 год
Шрифт:
Ей даже захотелось крикнуть от облегчения. Все на месте, все цело. Пальцы ухватились за тонкий стальной обод и потянули черный прямоугольник на себя. Тщетно. Еще раз.
КЛИНГ!– что-то звонко щелкнуло, и ящик выполз из своего гнезда.
Рипли осторожно взяла его двумя руками и положила на столик, смахнув локтем разный хлам, валяющийся тут же.
Пальцы быстро набрали цифровой код, и на маленьком экране вспыхнул разрешающий сигнал. Черный ящик был готов дать информацию.
И тут только
Что же делать? Что делать?
Чья-то тень упала на стол, и она, вздрогнув, обернулась.
– Вот ты где,- это был Клеменс. Он стоял чуть пригнувшись, упершись рукой в потолок, и внимательно смотрел на нее голубыми холодными глазами,- Ты знаешь, если ты будешь ходить одна, без сопровождения, директор Эндрюс очень разозлится.
– Расскажи мне про несчастный случай,- потребовала женщина.
– Один из заключенных убит,- сообщил он, наблюдая за реакцией Рипли.
Она была именно такой, как и ожидал врач. Глаза ее расширились, дыхание участилось.
– Как? Где?
– В вентиляционной шахте,- пояснил он, не отводя взгляда,- Кое-кто предполагает, что его затянуло в трехметровый вентилятор. Но я так не думаю.
– Почему?
Клеменс еле расслышал вопрос. Настолько тихим, упавшим голосом он был задан. Глаза его сузились, он подался вперед и также тихо и жестко ответил:
– Да потому что я нашел там кое-что. Странный ожог, след. Точно такой же, как на этой капсуле,- его палец ткнул в сторону заваленного обломками саркофага. Он перевел дыхание и уже мягче продолжил,- Послушай, я на твоей стороне, поверь мне. Я хочу помочь тебе, но для этого мне хотя бы надо знать, что происходит. Ну или что ПО-ТВОЕМУ происходит.
Рипли посмотрела на застывшего в ожидании мужчину и ответила:
– Если ты действительно хочешь помочь, найди мне компьютер с аудиодекой, чтобы я могла прослушать запись.
Клеменс покачал головой.
– Нет. У нас здесь ничего подобного нет.
– А Бишоп?
– Бишоп?
– Ну андроид, который прилетел вместе с нами?
– Он на свалке,- коротко вздохнул Клеменс,- Я подскажу тебе, где искать, но не смогу пойти вместе с тобой. У меня назначено свидание.
20
Седой пожилой мужчина откинулся в удобном кресле, сжимая в белых холеных пальцах длинную толстую, как трость, сигару.
– Так что вы хотели сообщить мне?
Он пытливо посмотрел на склонившегося рядом со столом в почтительной позе лаборанта в очках и белом, кристально чистом, халате.
– Мы, наконец, обработали данные на компьютере.
– И что? Надеюсь, все в порядке? Он там?
Лаборант кивнул и улыбнулся.
– Он с ними.
– А
– Конечно. С ней все нормально,- подтвердил лаборант, продолжая улыбаться.
– Отлично. Отправьте сообщение администрации тюрьмы, пусть присмотрят за ней хорошенько. Она нам понадобится. Кроме нее никто не знает, как поймать ЭТО.
– Хорошо.
– Вы известили корабль?
– Да, сэр. Они в пяти часах полета от «Фьюрины».
– Хорошо,- седой мужчина пожевал кончик сигары,- Если будут еще какие-нибудь новости, связанные с этим делом, немедленно сообщите мне. Немедленно. Вы лично отвечаете за это, ясно?
– Да, сэр. Конечно, сэр.
Лаборант согнулся еще ниже. Сейчас он напоминал хорошо вышколенного слугу у трона своего господина. Отчасти, это так и было.
Седого мужчину звали Ден Луин, и он был президентом Компании.
Эндрюс тяжело уставился на сидящего перед ним Клеменса.
Кабинет директора был похож на сотни таких же кабинетов во всех уголках Вселенной, на многочисленных колониях. Та же скудная обстановка, такой же вентилятор, устало перемешивающий вязкий, пропахший табаком и синтетическим кофе, воздух. И все же, чем-то он отличался. Какими-то неуловимыми мелочами, характерными для дальних галактических тюрем.
В другое время Клеменс позанимался бы упражнениями на внимательность, пытаясь определить, что же это за мелочи, но не сейчас.
Разговор намечался неприятный, в характерной для Эндрюса грубой манере. Это врач определил сразу, как только увидел сцепленные в замок волосатые пальцы и резко обозначившиеся мешки под глазами директора.
Клеменс опустился в кресло для посетителей, пытаясь догадаться, что же так разозлило толстяка. Не гибель заключенного - точно. Случай, конечно, не очень приятный, но не настолько опасный, чтобы Эндрюс ТАК переживал. Нет. Здесь было что-то другое. Клеменс видел и выступившие на висках директора пульсирующие венки, и потяжелевший подбородок. Все эти признаки могли значить только одно - Эндрюс очень встревожен и напуган. Хотелось бы еще узнать чем.
Долго гадать врачу не пришлось.
– Слушай ты, дерьмо собачье,- злобно процедил толстяк,- Если ты еще раз такое выкинешь, я тебя на куски разорву.
– Прошу прощения…,- Клеменс удивленно вскинул брови, пытаясь показать полное недоумение,- Боюсь, что я не совсем пони…
– Ах, ты не понимаешь?- прорычал, подаваясь вперед Эндрюс,- Только что я получил сообщение по супер-срочной связи. Мы еще НИКОГДА не получали подобных извещений от Компании. Им нужна эта женщина! Ты понял? Она должна сидеть в лазарете и не высовывать свой нос наружу! Это очень важно!