1894. Часть 2
Шрифт:
"Они в шестерым будут насиловать одну женщину. Или, не дай бог, девушку. Какого черта я полез сюда?" - подумал Гусев и нехотя вошел в каюту. За ним последовали и его охранники. В полутьме казаки, разбившись на две группы, возились с двумя девчонками.
– Вашбродь!
– громко выкрикнул тот, кто зажимал рот одной из девушек. При этом он встал по стойке смирно, а японка пронзительно взвизгнула.
– Побойтесь бога, им нет и шестнадцати, - возмутился Гусев.
– Японки просто мелкие. Эти совсем взрослые бабы, вашбродь, - не смущаясь возразил этот самый казак, - Только что рядом со смертью был, организм требует.
– Все из каюты вон!
– приказал Гусев, и поправился, -
Казаки мгновенно бросили жребий. Двое счастливцев остались в каюте. Гусев все-таки подвел японок к свету и посмотрел им в лицо. Одна на самом деле оказалась далеко не девочкой, вторая, видимо, была ее дочерью, но сквозь европейское неглиже просвечивали маленькие грудки.
– Вы убили моего дядю, но мой отец жив и даст вам выкуп, - сказала дрожащая крупной дрожью девушка по-английски, и торопливо добавила, - Если со мной ничего не случится.
– Кто она?
– Гусев показал на другую женщину.
– Компаньонка.
– Где твой отец?
– На войне. Он полковник.
Гусев задумался. Казаки занимались обыском.
– Покажи что где лежит, - приказал Гусев девушке.
Та охотно бросилась помогать казакам. Гусев подождал, пока стол завалили коробками и шкатулками, позвал охрану и пошел к двери.
– Так мы договорились? Я иду с вами, генерал?
– девушка бросилась к Гусеву.
– Это война. Мне не нужен выкуп, мы не торгуем заложниками. Вы абсолютно свободны, но я не советую вам идти со мной, или без меня, в город. Там убивают. Вам лучше остаться в каюте. Через четверть часа казаки уйдут, на пристани останется часовой и вы будете в безопасности.
– Четверть часа позора за безопасность? Нет, я рискну пойти с вами в город. Дайте мне минуту, чтобы одеться, - попросила японка. Европейское воспитание не давало девушке отнестись к насилию спокойно.
– Как тебя зовут?
– Мари.
Гусев сделал два шага назад, и объяснил ситуацию казакам. Тот, что посмелее, спокойно ответил:
– Азарт боя прошел, к тому же грудки она свои прикрыла. Вашбродь, пусть она остается, не станем мы насильничать.
– Нет. Она решила рискнуть. Это ее выбор.
Гусев вышел на пристань и огляделся. Два катераперекрыли устье реки Накагава, оставшиеся два пошли вверх по реке. Захват судов и складов в порту закончился, казаки выстроились редкой цепью вдоль улицы, разделяющей город и порт.
– Вперед!
– взмахнул рукой Гусев, - Не пропускаем ни единого дома. Лачуги по боку!
Володя со своим десятком, усиленным парой охранников, свернул в первый переулок. Распахнулись ворота ближайшего дома, и оттуда выбежали семеро японцев с палками. Дав короткую автоматную очередь, ближний к японцам казак бросился на них.
– Матвей, патроны мог бы поберечь на этих плюгавых вояк!
– сказал казак с одной лычкой (приказный), срубая шашкой одного из двух оставшихся в живых
– Приказано было "патронов не жалеть", - возразил Матвей, все таки выхватывая шашку.
Последний из японцев внезапно атаковал. Матвей, парируя шашкой удары длинной палки, даже попятился, но справа по рукам японца резанул приказный, и Матвей легко нанес смертельный удар, воспользовавшись секундной заминкой противника.
Разгорячённые схваткой казаки ворвались во двор дома, готовые убить любого при малейшем сопротивлении. Приказный,
Ворота соседнего дома оказались заперты. За стеной был слышан шум и грохот, японцы пытались укрепить ворота, забывая о заборе. Внутри виднелся традиционный японский деревянный дом. Гусев знал о мастерстве строителей, которые всегда строили без применения гвоздей, скрепляя отдельные части исключительно комбинацией паза и выступа. Двухэтажный дом явно был богаче соседнего. Недолго думая, Лютый перебросил через ворота гранату, закричав "бойся", как учил его Гусев. Громыхнуло, раздались крики, пыль и дым поднялись выше забора. Рослые Тимофей и Лютый скрестили руки, на перекрестье встал казак. Он ухватился за забор, его подбросили и казак ловко перевалился на ту сторону. Тут же операцию повторил еще один казак. Тимофея сменил Гусев, и казак легко перелез через забор. Пока казаки вязали выживших после взрыва японцев, Тимофей перерезал горло единственному "господину" с оружием. Наличие двустволки насторожило охранника, и он тут же сообщил о находке Лютому. Пару минут повозившись, Тимофей отодвинул засов.
– Нас слишком мало. Пара маленьких японцев с такими ружьями, находясь в засаде, перестреляют нас, как куропаток, - покачал головой Лютый.
– Точно, - как всегда согласился Тимофей, но лицо его говорило о другом.
– Вашбродь, мы только разведаем. Начнут стрелять - отступим, - попросил один из казаков.
– Хорошо. Лютый и Тимофей вас прикроют, - согласился Гусев и добавил для своих охранников, - Внутрь без команды не соваться.
Держа автоматы наготове, казаки обследовали первый этаж. Ничего. Ни людей, ни добра, разве что много маленьких статуэток на длинной каминной полке. Казаки потянулись к ним.
– Бросьте. Дом богатый, есть и золото и серебро, - сказал стоящий в дверях Тимофей.
Казаки бросились по широкой деревянной лестнице вверх. Роскошная, инкрустированная дверь в комнату была открыта, внутри слышался шум и шепот. В комнате рядом с широким столом, уставленным шкатулками с драгоценностями, документами и деньгами, узлами с богатой одеждой и парой-тройкой кинжалов, стояли пятеро женщин и юноша с ружьем. Японец уверенно поднял оружие, но выстрелить не успел, длинная очередь вспорола на его груди три отверстия, заодно задев двух женщин, стоявших рядом. С звонкими криками женщины повалились на пол. Из рук одной из них покатился золотой поднос, звеня и играя светом.
– Что тут у нас, - радостно изрёк, стоящий в дверях комнаты, Тимофей, - Вдвоем не унесете!
– Унесем, своя ноша не тянет!
– Тогда посторожите, проверьте, может там еще есть кто живой, а я посмотрю там, в спальне, - Тимофей кивнул головой на дверь во внутреннюю комнату, где виднелась постель.
Долгая тишина разбудила интерес Гусева и он окликнул Лютого:
– Что творится в доме?
– Тимофей крикнул, что на втором этаже только женщины и дети. Опасности нет!