1894. Часть 2
Шрифт:
– Как это нет?! А на Окинаву ходили этой весной!
– Окинава не Япония. Это ты сам мне рассказывал. Когда на Японию пойдем? Казаки волнуются. Меня спрашивают.
– Дней через десять пойдем ихних купцов трепать. Добро их себе забирать!
– попытался оправдаться Гусев.
– Это опять без нас! Не про нас разговор! У меня три тысячи казаков спрашивают: когда ты, господин Гусев, дашь им корабли, чтобы добраться до самой Японии.
– Флегонт Силыч,
– Где? На войне! В Китае!
– На войне девять из десяти, согласен, но двадцать тысяч дома.
– По пять сотен в каждом большом городе, и полусотне в малом?! Смешно!!! Нам на один укус!
– На наши три баржи я смогу разместить пять сотен казаков, не больше.
– Я могу решить эту "неразрешимую" задачу!
– раздался из коридора голос Вилкокса.
Гусев повернулся к двери, и нахмурился.
– Я был в порту. Там на внутреннем рейде стоит американский винджаммер. Он пришел за сахаром. Я, почти наверняка, смогу переоформить контракт для транспортировки солдат отсюда на один из островов, недалеко от Японии, - заявил Вилкокс.
– Это грузовое судно!
– резко ответил Гусев.
– Переоборудуем!
– возразил Роберт, и добавил, - Мне начинает казаться, что ты, мой дорогой друг, против войны, против настоящей войны. Я беседовал с боцманом ракетоносца, и знаю, что лежит на складе в деревне Лютога. Что должно было случиться, что ты, дворянин и офицер, начал обманывать своего друга?!
Гусев покраснел, насупился и ничего не сказал.
– Нет! Ты не молчи! Объясни нам!
– громко сказал Роберт.
– Я пытался сказать тебе это еще вчера: я не хочу убивать женщин и детей, и не хочу, чтобы их убивали другие, - тихо произнес Володя.
– Когда японцы бомбили наши острова, они целились только в мужчин с оружием? Нет! Мы имеем полное право ответить им тем же!
– заявил Роберт.
– Зря ты так, Владимир Иванович, о нас казаках думаешь плохо. Мы стреляем и рубим только тех, кто с оружием, - расстроено сказал атаман.
– Нет, Флегонт Силыч, это Гусев из-за ракетных обстрелов расстроился, - сказал Роберт, и повернулся к Гусеву, - Ты, Володя город сжег случайно, из-за ветреной погоды. Я предлагаю жечь только склады в порту. Уверен, такой случайности больше не будет. Больше тебе скажу, мы можем уходить обратно, если ветер дует в сторону города.
– Не уговаривай. Нет, Роберт, я больше не смогу... Топить японские корабли - пожалуйста; стрелять самураев - с радостью; но ракетное оружие - это слепой убийца! Уволь меня от этого, - жестко ответил Володя.
– Я сам могу командовать ракетоносцем. Возьму грех на свою душу! А ты, Володя, пойдешь в набег с атаманом?
– решил моральную проблему Роберт.
– Нет. Даже если ты сможешь договориться, Роберт, пройдет пара недель,
"Братья по оружию" поговорили еще пару часов. Они продолжали бы дольше, но Вилкокс заторопился на американский парусник, ему нужно было договариваться с капитаном.
* * *
Глава 10
Крошечная "ласка" атакует огромную "крысу"
Обычно перевозку оружия и боеприпасов в Корею осуществляли гражданские беззащитные суда. Гусев выбирал одинокие транспорты, избегая конвоев, и добыча его была невелика, в основном обмундирование и продовольствие. Довезти до Гавайских островов объемные грузы Гусев не мог, и он отвозил добычу в Шанхай, где продавал за полцены. За три недели Володя захватил пять судов и два потопил.
Ракетоносец и торпедоносец Гусев отдал Вилкоксу. Тот успел совершить два рейда. Сначала ракетоносец обстрелял порт Токио, а затем Фунаи. Когда корабли возвращались из второго рейда, на торпедоносце вышел из строя один из двигателей, в результате Вилкокс вынужден был вести свои корабли во Владивосток. Из-за поломки Вилкокс не успевал соединиться с катерами Гусева и казачьим десантом.
Легкие деньги, полученные Гусев от захвата трофеев, вскружили матросам голову, все с большим неудовольствием приняли известие о прекращении охоты. Пора было идти к острову Северный Бородино. Крошечный остров служил местом встречи с кораблями Вилкокса и американским винджаммером с десантом. Оттуда Гусев и Вилкокс должны были охранять продвижение транспорта с десантом к одному из необитаемых островов Осуми. Вилкокс замыслил устроить базу для набегов в двух шагах от острова Кюсю.
Гусев охотился в проливе Чеджу, пряча свои четыре катера и две баржи за маленькими островами. В морском переходе эскадра становилась беззащитной, катера, закрепленные на палубе барж, не могли стрелять торпедами, а перегруженные баржи становились тихоходными. Обходя остров Чеджудо с запада, Гусев увидел одинокий парусник, шедший навстречу.
– Черт подери! Добыча сама идет в руки. Господин Гусев, разрешите отдать приказ спустить катера для атаки?
– обратился к Володе боцман, стоявший рядом.
– Что за парусник?
– спросил Гусев боцмана, так как тот смотрел в подзорную трубу.
– Три мачты. Прямые паруса. Думаю, больше тысячи тонн. До судна шесть-семь миль. Ветер для него попутный, умеренный, идет три-четыре узла.
– Вооружен?
– Похож на корвет, Владимир Иванович! Ей богу, корвет, - перекрестился боцман.
– Когда корпус станет видно, можно будет определить точнее. Нас пока не видно, даже с катерами мы ниже горизонта, к тому же окраска у нас под цвет волны, не то, что у японцев, учудили, белая. Владимир Иванович, может, отвернем на север? Там в пяти милях от Чеджудо виднеется маленький островок. Спрячемся, спустим катера и нападем, - показал рукой боцман на крошечное облачко, которое на самом деле было островом.