1894. Часть 2
Шрифт:
– Хунхузы постоянно шалят, беспокойство людей можно понять.
– Беспокойство? Скорее виновата скука, господин Ершов. Отсутствие развлечений.
– Месяц назад, когда из патрулирования вернулся "Кореец", двенадцать офицеров устроили местным дамам настояний праздник.
– Помню-помню. Так вы здесь уже целый месяц?
– фальшиво удивился поручик.
– Без моего огнедышащего
– Зато теперь собрался весь "цветник", чтобы посмотреть на "американца, который влюбился в дыл... в Лизавету" и считает её самой красивой в мире. Здесь чашка кофе стоит двадцать копеек, вы оставили барышень без карманных денег. Я сопровождаю кузину, столик у окна, в шляпке из французской соломки.
– У вас, господин поручик, обворожительная кузина.
Поручик закрутил лихие усы привычным движением, будто иметь симпатичную кузину это особая доблесть.
– Вы позволите покинуть вас, господин поручик, я вижу на горизонте обожаемую "мисс Бетти", с подругами. Сегодня их четверо.
– Это Фёкла Ивановна присоединилась, старшая сестра Лизаветы. Смотрит на всех сверху вниз. В прямом смысле этого слова. Однажды она дала пощечину лейтенанту Беляеву, так тот упал лицом в грязь, был пьян, не иначе.
– Упал лицом в грязь, фигурально?
– Буквально. Бегите к своей "богине", - поручик перекрестился.
Фекла лишь пару сантиметров не дотягивала до высокого Николая.
"Если бы она жила в Америке, то, наверняка, была бы выше меня", - Николай на себе испытал воздействие географии проживания, он перерос отца на десять сантиметров. Знакомые ему американские японцы и китайцы были гораздо выше местных.
– Добрый вечер, мисс Фёкла Ивановна. Слышал о вас много хорошего.
– Здравствуйте, господин инженер. Уж не от поручика ли?
– Поручик Рыжевский! Почти Ржевский! Боюсь, с такой фамилией его замучили насмешками.
– Непонятно почему? Обычная фамилия, что та, что другая. Да вы же американец! У вас есть смешное созвучие?
– Нет. Есть много русских анекдотов про поручика Ржевского. Тысячи.
– Расскажите один, господин инженер, - попросила Фёкла.
– Это армейские анекдоты.
– Похоже, вы опять рассказываете сказки, как про американские конкурсы красоты моей сестре?
– Ну, что вы, что вы. Как можно. Я привез обещанные буклеты. Вот только любопытные одноклассники вашей сестры оккупировали
Ершов быстро зашел в кафе и вернулся.
– Кабинет свободен, - сообщил Николай.
– Вот и хорошо. Прилипала останется с носом, - заявила Шурочка.
Все засмеялись. Николай еще раз убедился, как меняет улыбка лицо Лизы. Девушки долго рассаживались в кабинете.
– Дагерротипы раскрашены красками! Тонкая работа, - заметила Фёкла.
– Какие прически!!!
– заохала Шурочка.
– Бальные платья у вас носят слишком откровенные. Такой высокий разрез, - засмущалась Юля.
– Разрез можно сократить, а фасоны ..., фасоны!!! Здесь никто так не сможет пошить, увы-увы. Но господин инженер не обманул, платья предназначены, будто только для нас с сестрой!
– Но вот та девушка в алом, она ростом с меня, - запротестовала Шурочка.
– Катера никому не интересны?
– разочарованно произнес Николай.
– Господин инженер, Вы понимаете, что нам нужны эти дагерротипы, как подтверждение ваших слов. Екатерина, особа не сдержанная на язык, случайно подслушала сегодняшний разговор. Мою сестру уже дразнят "красавица Бетти", - Фёкла решила организовать пошив нарядов для "высшего света" городка. У нее явно присутствовала деловая струнка.
– Дело в том, что некоторые страницы буклетов склеены. Их нельзя разрезать!!!
– уточнил Николай.
– Я забираю буклеты себе, - Фёкла отняла рекламу у девушек, - Что там такого в заклеенных страницах, господин Ершов?
– Девушки в купальниках, - смутился Коля.
– Вот как!? Есть еще и купальники!?
– хмуро посмотрела на него Фёкла, - мне с Вами, "господин инженер", придется ещё поговорить отдельно, без "детей".
И "дети", и "господин инженер" потупились, будто их уже поймали на горячем. Лишь Лиза, привычная к напору сестры, подала голос.
– Я не "дети", - пискнула она, и поймала снисходительную усмешку старшей сестры.
"Как она смеет говорить со мной в таком тоне? Мне двадцать шесть, ей восемнадцать", - подумал Николай, и ... промолчал.
Фёкла грозно оглядела подопечных, кивнула им и встала из-за стола. Девушки запихнули в рот остатки пироженных, торопливо допили кофе, под пристальным взглядом Фёклы, а затем гуськом потянулись к выходу. Лиза, шедшая последней, шепотом сказала: