17 - Prelude

Сорью Люси

— Открыть люк. — приказал я.

— Принято. — ответил ИИ и распахнул люк, давая мне забраться внутрь. — Добро пожаловать на борт, капитан Вольфр-Икаруга.

Кабина была в положении, перепендикулярном поверхности, отчего пристегиваться было неудобно, в глазах зарябило, а к горлу подступила тошнота. Ноги с трудом стали на педали, уцепившись за них. Я щелкнул тумблером "люк закр.", снова прижал палец к уху и скомандовал:

— Выпрямиться.

— Принято.

Реактор

работал на 50 % мощности. Я передвинул переключатель в положение "полн. функц." как раз тогда, когда кабина поехала вверх, оказываясь параллельно поверхности.

— Реактор в режиме полного функционирования. Выработка электричества стабильна на 50 % мощности. Система охлаждения активирована.

— Перейти в режим наблюдения. — продолжил я, на секунду прервавшись, отстегнув и забросив куда-то в сторону экрана заколку, и натянув укрепленный за сидением шлем нейроинтерфейса.

— Принято.

Следующим из-за кресла была вытянута аптечка, а из аптечки — эластичный бинт, которым я тут же препоясался, наложив его поверх побледневшего пореза на боку. Второй бинт примостился на плече. Последним я вытащил крохотный инъектор, закатал рукав, закрепил инъектор на нужном месте и слегка надавил на его верхушку. Укола я почти не почувствовал.

Стимуляторы, конечно, гадость. Боль, конечно, снимают, ощущения болевые притупляют, повышают скорость реакции и дополнительно стимулируют органы чувств, даруя великолепные ощущения с каждым выбросом повышенного количества адреналина. В общем, то, что принято именовать "кайфом".

Я не был противником наркотиков, но гадость, — стимуляторы, то есть, — от этого не становилась менее гадостью.

Но сейчас без них никак.

"Нейроинтерф. вкл". Слабость потихоньку растворялась — действовал стимулятор, действовал.

— Внимание: нейроинтерфейс оператора подключен. Передать управление на оператора?

— Нет. Какое у нас оружие?

— Пулеметы Rheinmetall-Mauser MG88, калибр 12.7мм на предплечьях, пулемет Heckler & Koch MG80, калибр 5.56мм в паху, боевой нож Victorinox Monocutter, в креплении на поясе и гироджет-карабин Heckler & Koch RG20 в креплении на плече.

— Подготовить гироджет-карабин к стрельбе. — распорядился я. — Балансировку на автомат, управление на пилота.

— Принято.

Рука "Кросс Трайфорса" вытащила из-за спины гироджет-карабин — оружие, больше смахивавшее на пистолет-пулемет, чем на винтовку. Барабан с патронами располагался по компоновке "буллпап", на коротком прикладе. Ствол тоже был предельно укороченным — реактивным патронам длинный ствол не нужен.

Эш-ка, повинуясь мне, развернулся. На спине и талии отскочили хвостики стабилизаторов, тут же удлиненные заботливым ИИ до нужной длины.

На панорамном мониторе я ясно видел своего врага. Вдали от меня по набережной шел, задевая здания широким шипастым наплечником,

штурмовой комплекс с неизвестными опознавательными знаками. Голова с высоким шлемом, широкие наплечники с шипами, такие же широкие предплечья и голени. В одной руке эш-ка, тотчас подсвеченный на экране и опознанный как шведский ассассин-эш-ка класса "Вотан", сжимал широкий мономолекулярный палаш, а в другой — эсток, меч для пробивания брони. На талии машины, над закрывавшей уязвимые бедренные узлы машины юбкой из брони, были укреплены еще два запасных меча.

Мой первый настоящий противник.

Глава ІІІ

о. Подножие, район Зодиак-Дистрикт

"Вотан", исподлобья уставившись на меня поблескивающими зелеными глазами-камерами, несколько замедлил шаг, а потом и остановился совсем. Он стоял посередине Т-образного перекрестка, в паре сотен метров от меня. Верхушка шлема доставала до верхней панели одиноко повисшего на одном из зданий голощита. Поблескивало поднятое лезвие палаша в правой руке. На округлую, матово-черного цвета, грудь была нанесена единственная сухая надпись, сделанная люминисцентной белой краской.

— "Нордлюфтцуг"[15].
– с трудом прочитал я. — Что-то с севером связанное, нет?

— Не могу знать.

— Не можешь, так зачем реагировать? Отыщи лучше его частоту и вызови оператора.

— Безопастность оператора и самого комплекса может быть скомпроментирована.

— К черту.

— Принято.

Я вскинул руку "Кросс Трайфорса", сжимавшую гироджет-карабин, вверх. "Нордлюфтцуг" даже не шелохнулся.

— Канал открыт.

— Ага, спасибо. — я вдавил кнопку связи на панели над левой рукоятью: — Оператор штурмового комплекса "Нордлюфтцуг", класс "Вотан", говорит оператор штурмового комплекса "Кросс Трайфорс", прием.

— Я слушаю. — прошелестел искаженный статикой голос.

— Я требую, чтобы вы отступили и покинули остров Подножие. Немедленно.

— Это никак невозможно, Вольфр-Икаруга. Вы удивительно живучи. Это мне нравится.

— И что из этого следует?

— Ничего. Защищайтесь.

Шипение статики. "Нордлюфтцуг" вытянул руку с палашом так, чтобы острием он смотрел прямо на меня. Руку с эстоком он отвел чуть назад.

— А, черти бы тебя драли! — выкрикнул я, резко опуская ствол карабина. Рот опять растянулся в бешеной ухмылке, а внутри все просто-напросто танцевало и вопило тысячью голосов. — Мы вступаем в бой с вражеским штурмовым комплексом!

Бой! Бой!! Бой, и ничего кроме боя!!!

— Балансировку на оператора! — скомандовал я, одним движением пальца снимая гироджет-карабин с предохранителя.