14 недель
Шрифт:
— Нет. Я живу с сестрой.
Снова вздох.
— Тебе действительно стоит рассказать об этом своим братьям, Кенз.
— Я знаю, что ты только пытаешься помочь, но это не твоя забота. Я не хочу, чтобы они знали. Они будут волноваться без нужды, а им это не нужно.
— У Кэсси есть мужчина?
— Да.
— Он отпустил ее сегодня на работу после всего этого дерьма?
— Он приводит ее на работу каждый день, — возразила я. Я всегда приезжала позже, поэтому редко видела его, что было хорошо, потому
Он мне безразличен, но для нее он хорош.
— Не паркуйся больше на той задней площадке.
— Там больше негде парковаться.
— Я припарковался у входа.
— Незаконно.
— Думаю, штраф будет лучше, чем рука, засунутая внутрь твоего тела, — возразил он, отчего у меня свело живот. Это было грубо, прямолинейно и, возможно, немного бестактно — говорить так. Но, несмотря на это, мне явно нужно было это услышать. Мне нужна была эта проверка реальности. Мне нужно было знать, что если он думает, что это серьезно, то это определенно повод для стресса.
— Хорошо. Я припаркуюсь у входа.
— Хорошо, — сказал он, посмотрев на меня долгим взглядом, в его глазах было что-то, что я не могла понять, но прежде чем я успела спросить, что это было, Кэсси вернулась, и мы занялись делами в течение двадцати минут, пока не зазвонил его телефон. У него был короткий разговор; затем он ушел, пообещав, что свяжется с нами к утру.
— Ну что ж, — сказала Кэсси, когда мы обе смотрели, как уезжает его внедорожник. — Думаю, нам стоит начать записывать это для страховки.
И мы начали.
Это было так же скучно, как и звучит.
И, возможно, это заняло даже больше времени, чем следовало, потому что мой разум продолжал делать эту странную вещь, перебирая в памяти мои взаимодействия с Тигом, независимо от того, насколько короткими они были.
Почему?
Это был хороший вопрос.
Может быть, потому что он был молчаливым и непоколебимым типом, загадкой, к чему я не привыкла.
Это не могло быть притяжением.
Он был не в моем вкусе.
Верно?
— Хорошо, — сказала Касс, кивнув в сторону окна, где можно было увидеть Чарджер ее парня, ожидающего ее. Он никогда не заходил, вероятно, уловив, как сильно я его недолюбливаю, а он в свою очередь недолюбливал меня.
— Мне пора.
— Хорошего вечера. Просто… будь начеку, хорошо?
Только когда она ушла, я поняла, что забыла переставить машину ко входу после ухода Тига. Мы обе только что приехали на работу, на улице было светло, и это было так нормально для меня. И теперь я полностью облажалась.
И от этой ошибки мое сердце подскочило к горлу, а желудок упал в ноги, когда дверь распахнулась, принеся с собой порыв ветра и запах дождя.
Была даже секунда, когда я не подняла глаза, не желая встречаться взглядом с человеком, который хотел причинить мне
И прежде чем я смогла заставить себя поднять глаза, глубокий голос прорычал.
— Упрямая чертова женщина, у тебя есть желание умереть?
Я подняла глаза.
Потому что я знала этот голос.
Тиг.
А вот и он, его рубашка намокла от дождя, а с головы капала вода.
— Я сказал тебе убрать эту чертову машину.
Я почувствовала, как мои губы поджались, но не потому, что я хотела начать ссору или поблагодарить его, или что-то в этом роде.
А потому что он, очевидно, был из тех парней, которые говорят вам убрать машину, но при этом появляются, чтобы убедиться, что вы это сделали.
Это было как-то, ну, мило.
Верно?
Глава 3
Тиг
Эти женщины не думали, что им угрожает опасность?
Серьезно?
Я понимал сильных женщин. Я знал много сильных женщин. На самом деле я предпочитал женщин, которые твердо стояли на собственных ногах, не терпели моего дерьма и не нуждались в том, чтобы о них заботились в любом виде или форме. Это дерьмо было чертовски сексуально. Дайте мне женщину, которая может принести свою задницу в «Хоум Депо» на каблуках, притащить огромную коробку с полки, купить ее, вернуться домой и собрать ее самостоятельно в любой день, а не чертову девицу в беде (Прим. Хоум Депо — американская торговая сеть, являющаяся крупнейшей на планете по продаже инструментов для ремонта и стройматериалов).
Да, у Кензи была сила, но и ложная бравада.
Когда какой-то психопат присылает письма, сообщения, врывается к вам в дом и говорит о том, что изнасилует вас? Да, это была причина для искреннего беспокойства. Нет. Не просто беспокойства — чертового страха.
Я забрал все дерьмо, которое мне дали девочки, и вернулся в офис, где меня встретил огромный мастиф Сойера, Слим, сидящий в моем кресле и грызущий кожу на спинке. Сойер, наверное, чертовски сэкономил бы деньги, если бы вложил их в какую-нибудь компанию по производству офисных кресел, учитывая, как часто ему приходилось менять наши кресла.
— Как прошла встреча? У нее есть сумасшедший бывший? Она из тех, у кого они есть, — сказал Брок, войдя следом за мной, прислонившись к дверному проему с ленивой улыбкой на губах. Сойер и Брок, все в них кричало о бывших военных. Это было в их осанке, в их уверенности, в стрижке, которую Брок все еще сохранил на своих светлых волосах, в темноте, которую они хранили в глубине своих глаз.
И Брок, ну, он был в плохом состоянии в течение многих лет, когда вернулся после того, как они вместе занимались черной операцией.