14 недель
Шрифт:
Отлично.
— Ну, это то, за что вы мне платите. — Большинство дел были не так просты, как Кенз пыталась представить их мне. Обычно приходилось неимоверно долго копаться в чужом компромате, чтобы найти хоть какую-то зацепку.
— Я поговорю с ней сегодня вечером и попрошу ее подумать над этим. Я могу отправить тебе список по электронной почте завтра.
— Ты уже закончила здесь?
— Ах, — начала она, оглядывая пространство, которое было полностью очищено, большинство полок пустовало благодаря уничтоженному товару.
— Да, думаю, сегодня вечером мне здесь больше нечего делать. Ты проводишь меня до машины?
— Да. Забирай свое дерьмо.
—
— Подожди, дай-ка я захвачу для тебя лепестки роз, — проговорил я, заставив ее повернуться ко мне, улыбка распространилась достаточно широко, чтобы кожа возле ее глаз слегка сморщилась.
— Мило. — Она взяла свою сумочку и ключи и вышла из-за стола, все еще в утренних туфлях на каблуках.
— Я так и думал, — согласился я, шагая за ней, пытаясь и не пытаясь не смотреть на ее идеальную гребаную задницу, пока она шла к двери, как будто ее ноги совсем не болели, и мне оставалось только гадать, было ли это так, или она просто хорошо это скрывала.
«Я мог бы сделать отличный массаж ног».
Но я не собирался делать это ей, напомнил я себе, когда потянулся вокруг нее, чтобы открыть дверь, заставив ее повернуться через плечо, затылком коснувшись моей груди в процессе, и бросив на меня взгляд, который, казалось, говорил: «Я могу сама открыть свою дверь, но спасибо». Клянусь, бл*ть, женщина передала все это взглядом.
Клиент.
Она была клиентом.
Мне нужно было взять себя в руки.
Она вышла на тротуар, и дождь почти сразу же залил ее, заставив покачать головой.
— Ну вот и все.
В ее голосе не было ни капли раскаяния, хотя я знал, что это дерьмо занимает целую вечность, и женщины обычно предпочитают доить его несколько дней, если есть возможность. Нет, вместо этого она наклонила голову к небу, позволяя каплям стекать по лицу и полностью промочить волосы. Она решила, что если ей все равно конец, то она может наслаждаться этим.
Никакого раздражения.
Не бег к машине.
И снова — освежающе.
Я вернулся в магазин и выключил свет. Когда я обернулся, она протянула мне ключ, и я закрыл за ней дверь, после чего пошел в ногу, пока она вела меня в сторону здания.
— Ты серьезно? — спросил я, останавливая ее на пути.
— О чем?
— Ты пойдешь по этой чертовой аллее на стоянку?
Для умной женщины она совершала несколько глупых поступков, когда дело касалось ее безопасности. Наверное, в какой-то степени, наличие двух старших братьев, вовлеченных в уличное дерьмо, давало ей некую изоляцию от реальных опасностей; все в округе знали, что если они поднимут руку на нее или ее сестру, то, скорее всего, поплатятся жизнью. Это сделало ее, возможно, более безрассудной, чем она могла себе представить.
Ложное чувство безопасности.
— Так быстрее. — Она закатила глаза. — И у меня есть гигант телохранитель. Я решила, что сегодня безопасно идти коротким путем. Ты вообще поместишься в этом переулке? — спросила она, ступая в него лицом ко мне и идя назад.
— Думаю, справлюсь, — сказал я, следуя за ней, возможно, немного впечатленный тем, что она продолжала идти назад, не спотыкаясь, даже в этих каблуках. — Обещай, что начнешь парковаться у входа.
Должно
— С этого момента я буду парковаться у входа, — согласилась она, направляясь к нему. — И уеду, когда Кэсси уедет. — Она открыла рот и, зная ее, хотела возразить, поэтому я прервал ее.
— Это нормально — быть трудоголиком, дорогая. Но тогда приходи раньше. Ты не должна оставаться здесь одна после наступления темноты, пока мы не разберемся с этим.
Зная, что у нее нет веских аргументов, она еще раз кивнула мне, взявшись за ручку своей двери.
— Хорошо, но тогда тебе лучше разобраться с этим побыстрее. Мне не нравится подстраивать свою жизнь под кого-то другого.
Это, пожалуй, подвело итог Кензи, когда она откинула волосы, открыла дверь, завела машину и уехала.
Она диктовала свою собственную жизнь.
И это была самая охуенно сексуальная вещь, которую я мог себе представить.
Глава 4
Кензи
Ничего.
Ни звонков.
Никаких сообщений.
Больше никаких взломов.
Ну, взломы могли быть связаны с тем, что кто-то позвонил в компанию и запугал их, чтобы они пришли на следующее утро и починили камеру. И не только это, но и тот самый ремонтник с гнусавым голосом, крысиным лицом и седыми волосами, который буравил нас с Кас взглядом, как будто никогда раньше не видел женщин, также сообщил нам, что он не только починит сломанную камеру, но и установит еще две внутренние и три внешние. Одна из этих внешних? Она была направлена в переулок вместе с датчиком движения.
Если и оставалось хоть малейшее сомнение в том, кто им звонил, то оно было стерто этой лакомой информацией.
Тиг позвонил.
Тиг позвонил и унизил очень сурового владельца с сильным акцентом Бронкса и очень профессиональным тоном «вы говорите мне это так, как будто это моя проблема», когда разговаривал с ним. И все это он сделал, не посоветовавшись ни с Кас, ни со мной.
Обычно я бы разозлилась из-за этого. Это было самонадеянно. Это предполагало, что я не знаю, как позаботиться о себе. И, поскольку мой счет не изменился, это означало, что он либо обманул владельца, либо заплатил за это сам, что меня не устраивало.
Я сама оплачивала свою жизнь.
Это то, что моя мать вдалбливала нам в детстве. Всегда стройте свой собственный фундамент, всегда стойте на своих собственных ногах. Тогда, независимо от того, кто приходит или уходит, он никогда не сможет сбить тебя с ног.
Почему мой разум продолжал отклоняться к идеям отношений каждый раз, когда я думала о Тиге, было совершенно непонятно. Во-первых, потому что он в целом был не в моем вкусе. Во-вторых, потому что я едва знала этого чертового мужчину. И в-третьих, я буквально не видела и не слышала его голоса с той ночи под дождем. Время от времени я получала сообщения по электронной почте о том, что Баррет пока ничего не нашел, что систему безопасности слишком сложно взломать и нужно пригласить другого специалиста, или о том, что он проследил за всеми моими бывшими и не нашел ничего подозрительного. Он все еще работал над списком Кэсси, который ему приходилось сверять с помощью социальных сетей, так как иногда у нее были только прозвища или она знала кого-то как «того Брайана, который дружит с Мэри».