14 недель
Шрифт:
Это было так неожиданно, что, хотя там были полицейские — сирены и огни повсюду, люди с оружием наперевес, — мои глаза устремились туда, и я была заворожена тем, как его рука, казалось, полностью поглотила мою. У меня была кожа цвета карамели, у него — на несколько тонов темнее. На костяшках его пальцев были шрамы. И, возможно, это было неуместно замечать в данной ситуации, но у него были очень аккуратные и подстриженные ногти.
Двое полицейских в синей форме прошли мимо нас, подняв оружие, и исчезли внутри моего магазина, когда рука Тига ободряюще сжала мою, практически ломая кости в процессе.
«Как
Я видела его в участке полиции, когда заходила туда в один из многих раз за последние несколько месяцев, хотя он никогда не был детективом по моему делу. Нет, у меня был какой-то старый придурок с хмурым лицом и пятнистой кожей, который разговаривал со мной свысока и все время уверял меня, что преследования прекратятся и реальной угрозы нет.
— Лойд, — сказал Тиг, вздергивая подбородок, когда мужчина приблизился.
— Тиг, — сказал Лойд, делая аналогичное движение подбородком, когда он потянулся в карман за блокнотом и ручкой.
— Полагаю, что вы пробирались через место преступления. — Слова прозвучали немного раздраженно, но его тон казался почти дразнящим.
— Это я. Бык в китайской лавке. Все там испортил. — Улыбка Тига была язвительной. — Я просто проверил, чтобы убедиться, что никого нет, и сразу же вышел обратно.
— Хорошо, милая, — сказал он, обращая ко мне свои темные глаза. — Я знаю, что ты подавала отчеты, но мне снова нужна вся твоя информация.
Произошло еще одно сдавливание костей, которое вывело меня из ступора. Я сильно тряхнула головой, прогоняя туман в моем мозгу.
— Кензи Вашингтон. Я владелец «Лакс». Мой партнер, ну, она скорее сотрудник, я думаю… ну, мы получали угрозы.
— А после полиции ты обратилась к Сойеру? Или вы двое — одно целое?
Мой рот открылся и закрылся один раз — действие, которое Лойд не пропустил, если судить по тому, как подергивались его губы.
— Я, ах, я пошла к Сойеру, чтобы узнать, есть ли у них другие способы получения информации.
— Менее чем законные способы? Уверен, что у него есть. Хорошо. Расскажи мне о сегодняшнем дне, — начал он, поприветствовав полицейского, который проходил мимо, и сказал ему позвонить в мою компанию, занимающуюся камерами наблюдения.
— Все было хорошо. Все было хорошо, потому что на прошлой неделе этот псих испортил всю нашу одежду.
— Такой психопат, — перебил Тиг, протягивая экран своего телефона Лойду, который на секунду выглядел бесстрастным, прежде чем в его челюсти запульсировал мускул, и все в нем напряглось.
— Расскажи мне все остальное в офисе или там, где ты можешь получить доступ к записям со всех камер.
С этим он удалился в магазин, оставив нас на улице. Там я могла бы остаться на неопределенное время, если бы Тиг не потащил меня за собой, не потрудившись ободрить или успокоить. На это не было времени.
Так что меня потянуло в мой магазин, который внезапно стал казаться мне не домом, местом, которое я любила. Это было похоже на место преступления.
Мой
— Сейф не трогали, — заметил Лойд, когда Тиг втолкнул меня в комнату, где я села в кресло и запустила компьютер онемевшими пальцами, удивляясь, что вообще смогла набрать пароль.
— Кенз, милая, перемотай назад, — пришлось подсказать Тигу, когда я включила запись, показывающую полицейских в моем магазине, рассматривающих все мои вещи, берущих образцы крови Кэсси, отчего мой желудок упал вниз.
— Верно, — согласилась я, передвигая мышь и нажимая на перемотку.
Все было как в тумане, и я остановила запись, когда вышла из-за стола и пошла за обедом. Там была Кэсси — живая и здоровая, что-то делающая в своем телефоне. Ничего страшного.
Прошло добрых пять минут, когда кто-то вошел сзади, за ее спиной, и схватил ее.
Меня схватили за спинку стула и потянули в сторону, пока я не ударилась о стену, когда Лойд придвинулся, пытаясь рассмотреть все поближе. Он забрал мышь, пока я наблюдала за борьбой Кэсси. Благословите ее, она боролась. Она была не из тех женщин, которые просто смиряются со своей участью. Она потянулась к человеку в лыжной маске, клише из всех клише. Она ударила ногой назад, задев его голень и посылая их обоих вперед, где ее голова ударилась о край стола. Мое сердце перестало биться, когда я увидела, как ее тело обмякло, как мужчина без труда схватил ее, перекинул через плечо, как какую-нибудь пьяную девку в баре, прижал ее голову к своей спине, подставил руку под ее задницу. Одна из ее ног была голой.
— Есть ли камеры снаружи… — начал Лойд, и я смутно чувствовала, что он смотрит на меня, но мой взгляд был прикован к камере, наблюдая, как моя лучшая подруга исчезает с мужчиной, который хотел напасть на нее, забирая ее прямо из моей жизни.
— Здесь есть камеры спереди, сзади и в боковом переулке, — сообщил Тиг.
— Уведите ее отсюда. От нее нет никакого толку, если она в кататонии.
С этими словами рука Тига схватилась за край стула, выдвигая его в заднюю комнату, и он опустился передо мной на колени, что, поскольку он был гигантом, все равно делало его выше меня. На моих коленях возникло ощущение сжатия, и мой взгляд переместился вниз, чтобы увидеть, что его огромные руки полностью закрывают их. Мой взгляд проследил их до запястий, по сильным предплечьям, затем по гигантским, покрытым жилами мышцам его бицепсов, из-за которых материал его футболки растягивался, чтобы облегать их.
— Кензи, дорогая, тебе нужно сделать вдох, — напомнил он мне.
Я тяжело сглотнула, обнаружив, что это движение дается мне с трудом из-за пересохшего рта, когда мои глаза, наконец, остановились на его глазах — они были активными, одновременно обеспокоенными и вращающимися.
Я знала, что должна была что-то сказать. Но ни одно слово не могло сложиться в моем мозгу, не говоря уже о том, чтобы попасть на язык.
— Лойд, могу я отвезти ее домой, чтобы она успокоилась? У тебя есть ее адрес.