13 месяцев
Шрифт:
Сосед-майор запихивал лапшу под рыжие усы и заливался:
— Вот приезжал к нам в часть генерал… ты пойми: генерал, это ведь… ты когда-нибудь видел настоящего генерала?
Я молчал. Единственный живой генерал, которого я видел в жизни, это Карлос Асперос Коста — нынешний Генерал Ордена Доминиканцев. 42-й по счету преемник святого Доминика. А лапшу и рыжеусых военных я терпеть не могу.
Первую половину дня пассажиры спят. Вторую половину — тоже спят. В окна светит солнце. Чтобы никому не мешать, я сидел
Зрелище было унылым. Изредка снаружи проплывали обнесенные колючей проволокой лагеря. Первыми ссылать зеков в эти края додумались еще монгольские ханы. С тех пор традиция не прерывается уже почти тысячелетие.
В ближайшем купе пассажиры пили водку. До меня доносились обрывки их беседы:
— Мы — экологи. А вы? Давайте выпьем?
— Давайте.
— Вот сейчас мы здесь едем. А в прошлом году по этим самым рельсам ехал спецпоезд Ким Чен Ира. Я, между прочим, его видел.
— Неужели? Самого Ким Чен Ира?
— Ага! Я на вокзале стоял. А этот чудак из вагона вышел рукой помахать. С ним два секьюрити. Один справа, второй слева, а по центру-то — я! Понимаешь? Был бы гранатомет, я мог бы его грохнуть, и хрен бы меня поймали!
Накануне вечером я проспал всего час. Проснулся оттого, что едущие за стеной экологи громко включили магнитофон. Может быть, эта фаза их вечеринки подразумевала танцы.
Я полежал не открывая глаз. Спать хотелось жутко. Музыка орала так, что вибрировала стена.
Чтобы отрубиться, я попробовал в уме посчитать, сколько именно денег потратил за эту поездку и сколько осталось. Вместо того чтобы уснуть, расстроился и проснулся окончательно.
Слез с верхней полки, натянул брюки и дошел до экологов.
— Ребята, а вы еще долго планируете веселиться?
Ребята ответили честно:
— До утра!
В купе плохо пахло. То ли копченой рыбой, то ли просто никто здесь давно не принимал душ. Я огляделся. Ребята были не просто пьяны. Они были полумертвыми от алкоголя. По моим прикидкам, сидеть им оставалось полчаса. После этого они свалятся на пол и уснут. Пределы возможного есть у любого организма.
Я решил, что полчаса это ничего. Можно подождать.
Блин! Я плохо знал сибиряков! Ребята веселились не просто до утра. Их вечеринка продолжалась до обеда следующего дня. На пол падать они не собирались даже после этого.
4
Транссибирская магистраль Владивосток — Москва внесена в Книгу рекордов Гиннесса как самый протяженный железнодорожный маршрут на планете. Расстояние в десять с лишним тысяч километров поезд № 1 преодолевает за семь дней двадцать часов и двадцать пять минут.
По утрам я натягивал брюки в одной климатической зоне, а вечером снимал совсем в другой. За окном проплывали пихтовые леса, маньчжурские
Проходили дни. Я просто лежал и смотрел в окно. А мой телефон лежал у меня в кармане и иногда звонил. Прежде путешественники узнавали о пройденных верстах по верстовым столбам. В наше время об этом узнают по тому, как мелькают на экранчике телефона имена все новых операторов связи. Этих имен было много. Каждое утро — новый оператор. Все они были прежде незнакомыми: Ural-Tel, Ermak-RTS, какие-то CSC. Некоторые аббревиатуры были и вовсе непроизносимыми — словно заклинания местных, сибирских шаманов.
К четвертому дню езды организм окончательно запутался во временных поясах и перешел на двухразовый режим спанья. Я засыпал в семь вечера, просыпался в два часа ночи, а днем обязательно устраивал себе тихий час.
Просыпаться ночью — неинтересное занятие. Я выбирался в коридор и часами стоял у темного окна. Было темно и пусто. Свет не горит во всем составе. Пассажиры спят. Странно, но иногда спали даже веселые экологи. Накануне к ним в купе подсадили даму. Джентльмены обрели второе дыхание. Сидя в коридоре, я слушал, как они интересуются у попутчицы, чем та будет запивать водку? Минеральной водой? Попутчица смущенно улыбалась и говорила, что если можно, то пивом.
Один раз поезд остановился в поселке со странным названием Ерофей Павлович. Я вышел из вагона. Путевая обходчица громко крикнула:
— Ссать, что ли? Так ты, давай, ссы! Отвернусь! Прямо здесь вставай и ссы!
— Да нет. Я посмотреть. Интересное название.
Обходчица стояла в метре от меня. Но орала так, будто я нахожусь на другом конце платформы.
— Чего тут интересного-то? Даже вокзал на дрова разобрали. Ты лучше иди в вагон греться. А то сейчас внутри будет холоднее, чем на улице.
Ждать следующий город, следующую остановку, пассажиры начинали сразу же, как только мы отъезжали от предыдущей. Они сверялись с расписанием, выглядывали в окно, делали вид, что все еще живы. В поезде, идущем неделю, доходящем с Тихого океана почти до Атлантики, делать больше нечего.
В расписании часы прибытия на станции были указаны по московскому времени. Местное выставлять было бесполезно, потому что менялось время иногда трижды за сутки. В туалете рядом с купе проводников я нашел объявление: