13 месяцев
Шрифт:
Стол в кабинете у Олега Седова был огромен, как Украина, из которой я вернулся всего лишь позавчера. Я опоздал и поэтому сказал Sorry. Я пожал обоим мужчинам руки. Всю дорогу я прикидывал: как бы объяснить парням, что пошутил? Писать-то я в любом случае не собираюсь. Даже за $5000. Но отказываться было поздно.
Возможность того, что я не стану писать, никто не хотел даже обсуждать. Даже верить в то, что такую возможность можно обсуждать. Я назвал цену. Рома согласился. Не пора ли засучить рукава?
Деньги
Глядя поверх очков, шоумен пересчитал деньги и молча протянул пачку мне. Для меня это были довольно бешеные бабки. В руках хозяина деньги вели себя смирно и не выдавали своего бешенства ни единым симптомом. Мы договорились, что я зайду к Трахтенбергу в кабаре и посмотрю, про что там можно написать.
Роман покачал головой:
— OK. Договорились. Когда тебя ждать?
Я не знал. Я взял деньги, но мне вовсе не хотелось браться за эту работу. Я сказал «Может, на следующей неделе?». Я имел в виду — может, в следующей жизни?
— На следующей? Чего так долго? Давай завтра? Можешь завтра?
— Завтра я занят.
— Чем ты занят?
— Чем я занят?
(Действительно, чем же я занят?)
— Ну хорошо. Давай завтра.
3
Завтрашний вечер начался с того, что я стоял перед дверью трахтенберговского кабаре. У входа сидел здоровенный негр в ливрее.
О кабаре говорили много, и то, что о нем говорили, мне не нравилось. Во-первых, кабаре было запредельно дорогим. А во-вторых, несмотря на во-первых, попасть туда было непросто. У меня был приятель, журналист из Германии, который как-то приехал в трахтенберговское заведение, но чем-то не понравился охране и был чуть ли не пинками выгнан от дверей вон.
Секьюрити показали мне, где искать шоумена. Я поднялся по лесенке. В гримерке у Трахтенберга сидела девушка, журналистка из COSMOPOLITAN. Шоумен рассказывал ей о своей личной жизни:
— Понимаешь, я поимел каждую эту сволочь. Всех до единой! Приходит ко мне девочка. Просится в шоу. Я говорю ей честно: с какой стати я должен тебе помогать? Ты мне чужой человек, понимаешь? Вот, если отсосешь, другое дело. Они все сосали! Только поэтому до сих пор и работают.
Девушка-журналистка кивала головой. У нее было очень серьезное лицо. Какое-то время я раздумывал на тему: нельзя ли отдать девушке половину полученной суммы и договориться, чтобы книжку про Трахтенберга написала она?
— Летом, когда у меня жена уезжает на дачу, я вот здесь вывешиваю график. Кто и в какой последовательности должен оказывать мне сексуальные услуги. Я их заранее предупреждаю: график соблюдать
Гримерка была тесная: зеркало, стул, диванчик. На диванчике сидел я. То есть я сидел и все это слушал. У меня дома лежало пять тысяч перетянутых резиночкой причин, чтобы сидеть и слушать все, что говорил толстый человек с клочком покрашенных волос на подбородке.
4
За десять минут до начала шоу Рома отвел меня в зал и ушел переодеваться.
В центре зала находилась сцена. Не очень большая. По сторонам от нее стояли фигуры атлантов, поддерживающих балкончик. У атлантов были задорно задранные к потолку пенисы.
На экран, сбоку от сцены, on line транслировалось происходящее в раздевалке стриптизерок. Сперва я разглядывал происходящее на экране, а потом мне надоело. Ничего интересного. Сидят голые женщины. Некоторые курят. Растатуированный парень (тоже голый) угощает их минералкой.
Ко мне подошла официантка. Она была некрасивая. Из одежды на ней был лифчик и золотая бахрома, прикрывающая пах. Под бахромой было голое тело.
Официантка положила мне руки на плечи. Мокрым языком лизнула в ухо.
— Котик! Купи чего-нибудь.
— Не хочу.
— Хоть воды попей. Сейчас жарко будет.
— Воды можно. Принесите, пожалуйста.
Официанток в зале было больше, чем публики. На груди у каждой висела бирочка с именем: «Жопризо», «Василиса Чапаевна», «Клиторок», «Зульфия»…
Потом свет погас и заиграла классическая музыка. Я слаб в этом вопросе, но, может быть, это был Гайдн. Проникновенный записанный на пленку голос сообщил:
— Господа! Второй звонок!
Занавес на сцене был выполнен в форме вульвы. Из-под сцены пополз дымок. Впрочем, возможно, в зале просто много курили. Пьяная публика радостно заголосила.
Сперва посетителям продемонстрировали парад-алле. Все артисты кабаре вышли на сцену и просто прошлись под музыку. Древняя египтянка с искусственным пенисом. Женщина-свинья. Садомазоангел.
Потом началось само шоу. Основным блюдом был, разумеется, стриптиз. Выступавшие девушки были высокими, большегрудыми, очень красивыми. Будучи еще маленькими, эти девицы пошли в балетную школу. Долго учились стоять на пуантах. У них болели ноги, но девушки упорно тренировались. Годы спустя они научились владеть телом в совершенстве. Им ничего не стоило завязать свои длинные ноги в морской узел.
Теперь девушки работают по специальности. Артистками балета. У них — престижная и высокооплачиваемая работа. В наше время так везет не каждому. Суть этой работы состоит в том, что девушки выходят на сцену, растопыривают ноги и засовывают себе в промежность здоровенные оструганные морковки.