13-47, Клин
Шрифт:
— Коготь, уйди, здоровее будешь, — сказал кто-то из толпы парню, который захотел продолжить драку.
— Думай, — обратился к парню 11–42.
— Атас, охрана! — прошипел кто-то.
Пустое место тут же исчезло, все вокруг заполнили люди, делающие вид, что абсолютно не понимают, что сейчас произошло.
Я протянул лысому руку.
— Спасибо, — подумал и добавил, — спасибо, друг. Я Клин.
— Никаких проблем. Это было феерично, но я подумал, что против двоих ты не потянешь. Я ж все видел — этот урод сам начал
— Я бы рискнул и против двоих, — улыбнулся я, — но здорово, что есть еще люди, которые смогут прикрыть спину совершенно незнакомому парню.
— Без проблем. Будут сложности — обращайся.
Я зацепил взглядом Куницу, и меня осенило. Ведь у этого парня была девушка, значит, никто не помешает мне с этой цыпочкой, а она хотела компанию.
— Есть сложность. Пивка вечером не с кем выпить за получение новой квартиры, — ухмыльнулся я, — не хочешь взять свою девушку и присоединиться?
— Ну, уж Кошка-то точно не откажется, — ответил он. — Где пьем и когда?
7
Я проснулся на своем диване и по привычке сразу же посмотрел на потолок.
«Твоя жизнь — война».
— Точно, — прошептал я себе под нос и встал с дивана. Собрал мусор, оставшийся после вчерашнего вечера, выкинул его в мусоропровод и оглядел комнату в поисках комлинка.
Он обнаружился на поясе штанов военной формы, которую я вчера просто свалил в шкаф после операции над ранами Пантеры. На экране комлинка светился индикатор одного непрочитанного сообщения, отправленного мне полчаса назад. Я открыл его. Написал Ворон.
«Есть желание сходить в тренажерку?» — гласило оно.
«Конечно, — набрал я ответ, — встретимся там через полчаса».
Отослал. Затем достал из шкафа майку-борцовку и спортивные штаны. Кинул их в рюкзак.
По идее, Пантера еще спала. Я поставил на блокировку все комнаты, кроме спальни и туалета, оделся, закинул рюкзак за плечо и уже направился к люку, когда она окликнула меня.
— Эй, Клин!
Я оглянулся и встретился взглядом с Пантерой.
Она, будто, спала, не раздеваясь, потому что одежда была сильно измята, да и ее рыжие волосы находились явно не в порядке.
— Ты на службу? — спросила она.
— Не-а. В тренажерку. Сегодня выходной. На базу уйду завтра.
— Прогуляться меня с собой не возьмешь? — поинтересовалась она.
— Нет, — покачал головой я. — Ты для всех мертва. И я не хочу засветить тебя, которую половина базы уж точно запомнила как атаковавшего врага, при всех на улице. Это уж точно будет эпическим крахом с последующими пытками, расстрелами и кремацией.
— И мне что теперь сидеть здесь постоянно взаперти?! Как крысе в клетке?! Без глотка воздуха?!
— Если ты так сама выражаешься, то да, — отчеканил я и полез к люку вверх по лестнице.
Я выбрался наверх, запер за собой люк и двинулся вперед, направляясь
Я вполне мог долететь до зала на своем джетборде. Это была стальная доска, на дне которой стояли две гравитационные подушки, поддерживающие джетборд примерно в полуметре над землей. На заднем конце доски располагался небольшой реактивный движок. В старых фильмах я пару раз видел, что раньше у людей тоже бывали подобные штуки, только те не отрывались от земли и представляли собой обычную доску с колесиками. Что ж, это доказывало только то, что прогресс не стоял на месте.
Джетборд я не взял специально. Очень хотелось просто прогуляться, используя для передвижения ноги, а не всякие чудеса техники. Пеший путь до тренажерки занимал обычно от двадцати до тридцати минут, все зависело от того, с какой скоростью я передвигался.
Сегодня я шел торопливым шагом. Смотреть вокруг было особо не на что. Меня окружали только люки чьих-то квартир или общаг, либо же ограничительные линии для передвижения джектаров и джетбайков. Линии, как правило, сигнализировали о том, что в этом месте необходимо подняться на несколько метров над землей. Кое-где торчали одинокие деревья, лишь вдали виднелось начало леса, внутри которого располагалась наша база.
Вокруг царила мрачная, серая, мертвая пустыня, лишенная каких-либо признаков жизни. Она не изменяла своего вида на протяжении всей дороги
Люк тренажерного зала внешне ничем не отличался от других, но дело было в том, что здесь у каждого был личный код, отпирающий его. Таким образом еще и велся учет людей, посещающих зал. Так можно было отследить курсантов, прогуливающих учебу, ну и все в том же духе.
Я наклонился к люку и произнес в переговорный комлинк:
— Личный номер 13–47, оперативный псевдоним — Клин, код доступа 5-8-9-6-3.
Блокировка люка отключилась. Я поднял его, проник внутрь и спустился вниз по лестнице. Направился в раздевалку. Там я переоделся, забросил рюкзак и остальные вещи в шкафчик и вышел в зал.
Каждый раз, когда я приходил сюда, мое настроение поднималось. При работе с железом все проблемы куда-то улетали, здесь были свои законы, свои проблемы и единственный метод их решения — со временем осилить какой-либо вес. Пафосно, но правдиво.
В зале было человек десять, но никого кроме Ворона, которого я заметил сразу, я здесь не знал.
— Клин! — заметил меня друг и махнул рукой.
Мы были практически лучшими друзьями на офицерском курсе до тех пор, пока я не познакомился с Вирусом, Кошкой и Куницей. С того времени общение с Вороном скатывалось чаще всего к совместным тренировкам. Впрочем, за то, что он вытащил меня из пекла войны, я был ему безмерно благодарен.
Я подошел к другу и отдал ему честь.
— Доброе утро, сэр!
— Вольно, солдат, — хохотнул Ворон.
Мы пожали руки, обнялись, хлопнув друг друга по плечам.