13-47, Клин
Шрифт:
— Без джетбайка, — ответил я одновременно с Барменом.
— Именно, — подтвердил он, — но, увы, Клин никогда не разделял этой моей страсти.
— А почему? — удивилась Куница, повернувшись ко мне. — Это же чистый адреналин, ощущения великолепные. Все обожают джетбайки, а я-то думаю, почему ты за два года даже ни разу не упомянул об этом?
Я одним махом выпил все, что было в стакане, и, развернувшись к Кунице лицом, медленно произнес следующие слова:
— Представь себе одиннадцатилетнего ребенка, который, чтобы показаться крутым друзьям и самому себе, прокатился
Куница поняла все сразу.
— Ты был этим мальчиком, Клин? — тихо спросила она, словно боясь меня обидеть.
Я кивнул и протянул Бармену пустой бокал.
— Повтори, пожалуйста.
Забрезжил свет. Я медленно приходил в себя. Боли не было. Лишь странная пустота в голове. Перед глазами всплыло мертвое лицо Вируса, и пустота тут же заполнила еще и душу, и сердце.
Я сел на кровати и обнаружил, что нахожусь в госпитале. На стуле рядом я нашел свою экипировку. Прежде чем одеться, подошел к зеркалу и ужаснулся. Лицо покрывало множество ссадин, мелких шрамов и синяков. Щетина выглядела лохматой и уж точно не трехдневной.
— Сколько же я здесь? — побормотал я вслух, буквально через секунду вспомнив, что у меня дома взаперти сидит Пантера.
Что с ней творится, я не знал. Просто не мог знать.
— Кто-нибудь! — позвал я, не особо надеясь на результат.
Но, вопреки моим ожиданиям, дверь распахнулась настежь. На пороге стояли Рык и его дружок Коготь, вооруженные до зубов.
— Меньше всего сейчас я хочу видеть ваши сучьи рожи, — вздохнул я мрачно.
— Оденься! — приказным тоном бросил мне Рык. — Тебя капитан Ворон страстно желает видеть.
Ворон? Ему-то что от меня нужно? Я пожал плечами, надел майку, полевой комбинезон и ботинки. Затем обнаружил, что в кобуре нет пистолета, а в набедренном чехле — тесака. Осталась только перчатка, которую, видимо, медики, осматривавшие меня, просто не догадались принять за оружие.
Стоя спиной к Рыку и Когтю, я надел перчатку на правую руку. Потом спрятал ладони в карманы и развернулся. Подошел к ним и тихо, но отчетливо произнес.
— Я пойду сам, а не под вашим конвоем. Хотите — можете ошиваться сзади.
— У нас приказ, принцесса! — презрительно ответил Коготь. — Так что пойдешь так, как поведем. Старик Ворон сегодня явно не в духе, так что сейчас ты ему все расскажешь. Или он грохнет рыжую суку прямо у тебя на глазах.
10
Я зашел в кабинет Ворона. Капитан смерил меня взглядом, полным презрения. На стуле рядом с его офисным столом сидела Пантера, чьи руки и ноги были связаны. Одета она была в те же самые мои шорты и майку. Лицо девушки покрывали кровоподтеки и ссадины. Нижняя губа сильно опухла. Я даже не мог предположить, сколько времени
— Знаешь, Клин, а ведь верно говорят — люди сильно меняются со временем, — процедил капитан.
— Точно, — парировал я. — Вот совсем недавно, к примеру, я понял, что не могу допустить смерти беззащитного человека, кем бы он или она ни были.
— Ты об этом куске мяса? — Ворон небрежно махнул рукой в сторону Пантеры. — Она, кстати, молодец. Ни слова не сказала мне.
— Она не раскололась под вашими пытками в день, когда я ее взял, — ответил я, — ты думаешь, что твои кулаки что-то решат?
— Нет, у меня несколько другие планы. Вас не казнят, пока я не узнаю все о событиях последних пяти дней, Клин.
«Пяти? — мелькнула мысль в моей голове. — Я был без сознания три дня?»
— Вируса уже похоронили? — спросил я вслух.
— Сожгли. Слишком много жертв случилось для одного дня, чтобы всех их хоронить. Ты, конечно, выдал, Клин. Столькие жизни поставил под угрозу. Из-за тебя погибли десятки людей! Ах, да… — Ворон щелкнул пальцами. — После той атаки личный состав базы повысили в десять раз, чтобы ни один сучий республиканский ублюдок даже не подумал о том, чтобы рискнуть шкурой и напасть на нас снова!
— А что с Кошкой? — я сделал вид, что его последние слова прошли мимо меня.
— О, она в дикой ярости. Ты тут говорил про мои кулаки и эту шлюху, — Ворон снова указал на Пантеру, — но только это не я ее избивал, а твоя подруга.
Вот этого я не ожидал. Это было сродни удару бревном по голове.
— Да, такие вот дела, — развел руками Ворон, — сердце девушки не выдержало, когда по вашей вине вот с этой, — он уже в третий раз махнул рукой в сторону Пантеры, — погиб ее любимый человек. Так что ты не удивляйся, Клин. Она вызвалась быть в команде допроса и последующего расстрела.
Охренеть… вот уж чего я никогда не мог ожидать, так это такого поворота событий.
— Вирус был мне настолько же дорог, как и Кошке, — ответил я, — а на базу бы напали даже в том случае, если бы вы убили девушку. Она же нужна была республиканцам живой, идиот. От того, что я сохранил ей жизнь, ничего не изменилось.
— У меня на этот счет другое мнение, 13–47. Сейчас мы начнем стандартную процедуру допроса. Побудешь еще немного вместе со своей сукой, пока вас обоих не грохнут.
И только тогда я обратил внимание на то, что на его столе лежал мой тесак и пистолет. Это был мизерный, но, все же, шанс.
Капитан встал.
— Взять Клина под стражу! — скомандовал он.
— Протестую! — выкрикнул я.
Коготь стоял ко мне ближе всех, и он первый получил с полуоборота сильнейший удар ногой в пах. Рык сдернул с плеча винтовку, и я прыгнул к нему, на лету сжимая правую руку в кулак. Четыре лезвия вошли солдату прямо в горло в ту самую минуту, когда палец Рыка уже лег на спусковой крючок. Заряд ушел в потолок.
— Стоять, мразь! — заорал Ворон.
Он схватил со стола мой пистолет и приставил его к голове Пантеры.