13-47, Клин

Изюмов Андрей Игоревич

— Ну блеск же, — прошептал Вирус.

Я кивнул и поднялся из-за стола.

— Пойду узнаю, что ей нужно было.

Я прошел по коридору и заглянул в гостиную. Пантера сидела на диване, натянув майку до колен.

— Я пить захотела, — объяснила она. — Не знала, что ты не один там.

— Это друг. Один из тех, что помогли тебя выкрасть с базы. Можешь пойти посидеть с нами.

Она отрицательно помотала головой.

— Ладно, тогда я сейчас принесу тебе воды и чего-нибудь поесть.

Я ушел

назад на кухню, порылся в холодильнике и нашел там вчерашнюю пиццу и банку яблочного сока. Вернулся назад в гостиную.

— Пицца холодная и, если честно, вчерашняя, но я вообще постоянно живу на полуфабрикатах, тут есть больше нечего, — развел я руками.

— Вполне подойдет, — Пантера встала с дивана и забрала у меня еду и сок. — Спасибо большое.

— Как плечо и нога?

— Терпимо. Лучше, чем было. Спасибо, 13–47.

Я уже закрывал дверь, когда краем уха услышал, как она еле слышно прошептала: «Спасибо тебе, Клин».

Наверняка, дело было в генах. Вирус на моем месте навряд ли расслышал бы что-нибудь. Я вернулся на кухню. Там клубился серый дым. Пока я отсутствовал, друг успел закурить.

— Никак не бросишь? — мрачно спросил я.

— Да, — раздраженно ответил он. — Пытаюсь, но по одной-две в день все равно…

— Я не собираюсь тебя пилить подобно Кошке. Дай сигарету, — попросил я и сел рядом.

— Ты же бросил год назад.

— Я знаю! Просто дай сигарету!

Вирус подозрительно на меня покосился, но, все же, вытянул из пачки одну штуку и протянул мне. Я закурил от встроенной в стол зажигалки.

— Клин, — сомнительно посмотрел на меня друг.

— А?

— Сигареты самозажигающиеся. Надо было только кончик надломить и все.

— Отстал я от жизни, — улыбнулся я. — Ладно. Сейчас не об этом, — я затянулся, — что мне с ней делать? Что бы делал ты?

— Избавил бы ее от этого бельишка, — мечтательно протянул Вирус.

— Я серьезно, — без тени улыбки ответил я.

— Ну а если серьезно… Клин, ты не боишься, что ночью получишь по горлу ножом, пока спать будешь?

— Не боюсь. Ночью я поставлю комнаты на блокировку. Она сможет выйти только в коридор, а могу вообще запереть ее в спальне. Но не буду. Все-таки туалета у меня там нет.

Я кинул окурок в урну, а затем залпом допил пиво. Банка отправилась вслед за своим предшественником. Во рту остался весьма гадкий привкус. Просто пиво такой никогда не давало.

— Что за дрянь ты куришь?

Вирус усмехнулся.

— Все сигареты дрянь, Клин. Дело только в том, нужна ли тебе эта дрянь или нет.

— Мне сейчас нужна была, — заметил я.

— Я понимаю. Просто ты чуток перенапрягся с сегодняшнего утра.

Я хлопнул Вируса по плечу.

— Да, друг. За что я тебя всегда уважал, так это за то, что в тебе нет дурацких принципов.

— Своего рода

«Синдрома Кошки», — хохотнул Вирус.

Я покатился со смеху.

— Верно! Это в точку!

Когда мы отсмеялись, Вирус задал вопрос:

— А как ее зовут?

— Пантера, — ответил я.

— У повстанцев так же как у нас? Псевдонимы и номера?

— Вроде бы нет, но имя я не узнал.

Я достал из пачки Вируса еще одну сигарету, потом подумал и засунул ее назад.

— Надо признать, повезло тебе шикарно просто, — продолжил Вирус, — девчонка весьма сочная.

Меня это уже начинало бесить.

— Она, конечно, очень красивая, — не мог не признать я, — только что это меняет? Если бы она была уродиной, думаешь, я бы не спас ее?

— Ты бы, конечно, наверняка, спас, хотя не факт, — засмеялся Вирус, — но бонус ты получил солидный.

Я хотел обругать его нецензурной бранью, но в этот момент с довольно характерным звуком открылся люк моей квартиры, после чего весьма громко захлопнулся.

— Кошка, — сказал Вирус.

— Кто ж еще, — согласился я. — Кроме вас код люка никто и не знает.

Спустя пару секунд она действительно вошла на кухню и по привычке закрыла за собой дверь.

— Привет, Клин, — она поцеловала меня в щеку, — сперва я пошла к Вирусу, но его дома не оказалось. А где ж он еще может быть, если не здесь?

— В тренажерке, — подал голос Вирус.

— Верно, — согласилась Кошка, — но ты-то здесь.

Она уселась к Вирусу на колени и обвила руки вокруг его шеи.

— Жизнь без сигарет — не жизнь? — спросила она, почуяв запах и поморщившись.

— Точно, — кивнул он.

И тогда дверь на кухню открылась, и вошла Пантера. Количество одежды на ней не поменялось.

Кошка весьма выразительно посмотрела на меня, потом не нее и заметила вслух, конкретно ни к кому не обращаясь:

— Выбралась из гроба и живее всех живых.

— Клин, я услышала грохот люка, решила, что твой друг ушел, и захотела выкинуть мусор, — она протянула мне тарелку из-под пиццы и пустую банку.

— Друг пришел. Еще один, — прокомментировала Кошка в то время, как я выбрасывал банку в урну, а тарелку ставил в раковину. — Я — Кошка, — представилась она.

— Я — Пантера, — холодным тоном был ей ответ.

— Отлично. Давай сразу договоримся, пока мы не на войне, а здесь, все между нами должно быть мирно.

Я прекрасно отметил, как Кошка выделила слова «пока» и «здесь». Заметила это и Пантера.

— Спасибо за еду, 13–47, — сказала она и покинула кухню.

Я, все же, вытащил из пачки Вируса себе сигарету, надломил кончик и жадно затянулся.

— Клин! Ты же бросил! — воскликнула Кошка.

Я разозлился.

— Да отвяжитесь вы все от меня! Сколько можно?! Что хочу — то и делаю!