12 простых историй
Шрифт:
– Хоть ноги разомнем, – проворчал Саня, – зачем надо было тащить нас через две пересадки в эту глухомань?
– Три дня спал и вдруг проснулся, – усмехнулся Илюха.
– К тому же мы ещё не доехали, – добавил Леха.
Три друга оказались в одной учебке, в одном отделении, что сильно сказывалось на дисциплине, так как эта троица вскоре стала хороводить половиной роты.
Быстрое построение, короткий марш к автобусам и вновь ленивые голуби прячутся в тени пыльных кустов сирени. Спустя пару часов автобусы высадили своих
Здесь, в лесу, жара была не столь жестокой. Как впоследствии оказалось здесь уже стояли военные строители и связисты, а новобранцев направили "для усиления". Сложив вещмешки кучей в палатке с дощечкой "столовая", вновь прибывшие включились в работу. Через полтора часа лагерь был готов. Первое построение на новом месте.
– Ребята, – неожиданно не по уставу обратился капитан, – Перед нами поставлена задача проложить кабель для подключения части населенных к энергосистеме. Воздушные линии в заповеднике не желательны, да и технику для траншей сюда не загнать. Поэтому страна обратилась за помощью к нам. Сегодня день отдыха, а с утра начнём работать. Вольно! Разойтись!
Ночь выдалась морозной. Выскочив поутру из палатки ребята, увидели покрытую инеем траву.
– Ничего себе жара, – пробурчал Илюха.
– То ли ещё будет, – вздохнул Саня.
Только Леха, раскинув свои могучие руки-лопаты восхищённо протянул:
– Эх красотища, какая! Бодрит!
Построение, зарядка и завтрак – быстро и организованно. Пять минут на сборы и колонна отправляется на выполнение задания.
Первыми показались гражданские монтажники, что крутились вокруг огромного ящика.
– Трансформатор, – со знанием дела сказал Лёха, – Интересно, как они его в будку занесут.
– На наших руках, – обречённо ответил Илюха.
– То ли ещё будет, – в очередной раз выдохнул Саня.
Сразу за бетонной коробкой трансформаторной будки были видны две параллельные траншеи, которые упирались в площадку, на которой стояли старенький трактор и пара бортовых "Зилов". Ротный поднял руку, и колонна остановилась.
– Командиры отделений, выдать инструмент личному составу, командиры взводов – распределить участки.
В этот момент к ротному подошёл один из гражданских.
– Ну всё, сейчас начнём таскать чугундий, – обречённо сказал Саня.
– Товарищи, – обратился к строю гражданский, – Мы очень благодарны вам за помощь. Хочу попросить вас о соблюдении параметров траншеи: ширина полметра, глубина метр. Мы уже начали, а вы продолжите, пока мы будем собирать и обустраивать все подстанции. Вам навстречу двигается строительная рота, предположительно встреча должна состоятся в деревне Печное.
Ночной мороз сменился зноем. Утрамбованная колесами и гусеницами поверхность площадки походила на бетон. Звон лопат, сопение и недовольное ворчание: "На сто человек один лом и два топора – они смеются"?
Время остановилось, пот застилал глаза, лопата не слушалась и норовила выскочить из рук. Спустя
– Эх, сейчас бы в баньку, – сказал кто-то.
Старшина, старый, седой служака, сочувственно посмотрел на бойцов и сказал:
– Баня-то есть, но электричества нет. А без него ни воды, ни тепла. А теперь: на право! Шагом-арш!
И рота не спеша двинулась в лагерь.
– Товарищ старшина, – уже придя в расположение обратился к нему Илюха, – я тут подумал, а можно ли нам для баньки пару вёдер, четыре простыни, да моток веревки попросить.
– Рядовой…
– Савельев, – подсказал Илюха.
– Я же сказал – местная баня закрыта.
– А мы свою сделаем, – не унимался Илья.
Старшина оглядел неуёмного бойца и сказал:
– Через десять минут у каптерки.
– Есть, – радостно ответил Илюха и помчался к друзьям.
В назначенное время трое друзей переминались у фанерного домика с табличкой "склад". Дверь открылась и в дверном проёме появился старшина.
– Савельев сотоварищи?
– Так точно, товарищ прапорщик! – вытянулся Илюха.
– Ну вот тебе, что просил, – сказал он, протягивая два ведра из которых торчали веревка и простыни, – мыло на дне. И вот, добавка от меня.
Старшина откуда-то из-за двери вытащил помятую садовую лейку и вручил её ребятам.
Четверть часа спустя, рядом с ручьем были растянуты простыни, а под вёдрами весело трещали сухие ветки. Илюха с голым торсом поливал из лейки Лёху.
– Добавь тепленькой, жмот, – кричал тот, – я ещё веток принесу!
Старшина с капитаном сидя на лавочке наблюдали, за процессом купания подчиненных. У примитивной баньки уже толпилась веселая очередь, поторапливая друзей.
– Может приструнить, Валерий Павлович, – спросил старшина.
– Пусть порезвятся, – ответил капитан, – дети ведь ещё.
Принц
Андрейка всегда считался "городским", с пелёнок. Даже его мать, Елена Васильевна, говорила:
– Взгляд императора, не меньше, а уж как рукой махнет – сразу понимаешь, чего ему надо.
В школе, особой дружбы он ни с кем не водил, но и не избегал мальчишеских проказ. Среди одноклассников его именовали не иначе как "король Андре".
Андрейка даже занимался по-монаршьи, величественно, а смеялся так как умел только он – взмахнет своими веерными ресницами и в глазах заскачут хохочущие огоньки.
Его взгляд мог изобразить, что угодно и яркое, восторженное счастье, и сосредоточенность, и, если до этого доходило, ненависть.
Учился он лучше всех, а потому никто не удивился, что после школы Андрейка покинул родительский дом, уехал в столицу и легко поступил в университет.
В тот день провожать будущего студента пришли почти все жители деревни.