10394
Шрифт:
Необходимо спешить с развитием транспортной инфраструктуры на территории нашего Дальнего Востока и развитием трансевразийских магистралей России в целом. Китай и другие более южные страны Азии совместно с Европейским Сообществом стремительно развивают региональные и континентальные транспортные проекты в обход России.
Показательным здесь является проект ТРАСЕКА, объединяющий Азию и Европу через Центральную Азию и Кавказ. Этот новый Шелковый путь в состоянии оставить без транзитных грузов весь Дальний Восток, а также вывести из-под “транспортного влияния” России республики Средней Азии и Южного Кавказа.
Или, например, Китай собирается строить свой БАМ - железную дорогу между
Если мы будем и дальше спать, то такого рода зеркальные “БАМы” уведут грузы с наших портов и, более того, сделают доступными для глобальной экономики китайские, а не российские природные ресурсы, а ТРАСЕКИ уведут с российской территории на Юг весь транзит.
Нельзя здесь забывать и про сам БАМ. Ведь его не случайно называют “вторым Транссибом”, поскольку значение БАМа является не меньшим. Полномасштабный доступ к природным ресурсам БАМа “озолотит” не только весь Дальний Восток, но и Россию в целом.45
На базе БАМа необходимо делать особую промышленно-концессионную зону, которая позволит не только создать условия для устойчивого развития района Байкало-Амурской магистрали с учетом геостратегических интересов Российской Федерации, обеспечить развитие производительных сил, финансового и товарного рынков, но и сформировать транспортно-ресурсную основу Дальневосточного инфраструктурного плацдарма.
Наконец, очень важно идти к созданию устойчивого сухопутного сообщения между материком и островом Сахалин, что должно включать как реконструкцию транспортной системы Сахалинской области, так и создание тоннеля или иного сооружения для связи России с островом и, возможно, в дальнейшем острова с Японией.
Выступая 26 февраля 2004 г. в Хабаровске на совещании по вопросам развития транспортной инфраструктуры Дальнего Востока и Забайкалья, президент В.В. Путин сказал: “Сегодня приоритеты конкурентной борьбы изменились кардинальным образом. Если раньше конкуренция между государствами велась в основном в военной сфере, то сегодня вся тяжесть конкурентной борьбы перекочевала в сферу экономики. И мы должны быть эффективными прежде всего здесь. От этого сегодня зависит все. Поэтому я не случайно обратил внимание на то, что было сказано Геннадием Фадеевым по поводу эффективности наших вложений. Вот мы вложили 12 миллиардов в кусок дороги к месторождениям, а месторождения не разрабатываются. Зачем деньги истратили? И так у нас не только здесь. В других местах тоже. Ну а насколько важна транспортная инфраструктура и вообще в принципе инфраструктура для страны, тем более для Дальнего Востока, мы с вами много раз говорили”.
В-четвёртых, развитие Дальнего Востока напрямую определяется созданием самых современных систем связи, которые бы связывали этот необъятный регион и устраняли невозможность для устойчивой коммуникации жителей Дальнего Востока с миром и друг с другом.
Здесь необходимо создавать устойчивую систему стратегических магистралей связи, на полный масштаб задействовать мощности железнодорожников (“Транстелеком”) и энергетиков.
Ставку надо делать на спутниковую связь. При правильном подходе именно такая связь оказывается наиболее эффективной и, в конечном итоге, самой дешёвой.
Жители Дальнего Востока и особенно дети и молодёжь не должны чувствовать себя оторванными от страны и мира
Все эти четыре стратегических направления при правильной организации позволят нам создать мощный Дальневосточный инфраструктурный плацдарм, обеспечивающий нам геоэкономическое лидерство и мировое качество жизни для дальневосточников.
Именно на создание данного Восточного инфраструктурного плацдарма России необходимо направлять существенную часть средств Стабилизационного фонда страны.
Организация целевой миграции
Для России Дальний Восток - это ещё и возможность развернуться для демографического роста и развития.
Опережающее развитие Дальнего Востока невозможно без резкого (в разы) увеличения численности населения, что потребует активной демографической политики, включающей культ многодетной семьи, когда нормой является 3-4 ребёнка, и организации целевой миграции, в первую очередь, русскоязычного населения.
Без организации целенаправленной миграции на Дальний Восток, которая обеспечит восстановление, а затем и увеличение здесь численности российского населения, невозможно реализовать Новую Восточную политику.46
С другой стороны, фундаментальным ресурсом России и Дальнего Востока в особенности является простор, сама необъятная территория: если на одного жителя Российской Федерации приходится в среднем по 11,8 гектаров земли, то на китайца, к примеру, 8 соток, а на вьетнамца и вовсе - по 4 сотки.
Новая Восточная политика (НВП) требует прямого использования этого уникального ресурса и может выступать ведущим инструментом решения общероссийской и дальневосточной демографической проблемы.47
Необходимо превратить Дальний Восток из сплошной зоны оттока населения в зону его притока, территорию демографического роста и развития, т.е. как минимум развернуть миграционные потоки на 180 градусов, с запада - на восток страны.
Подобная задача, вне всяких сомнений, является реалистичной.
Достаточно указать на то, что темпы прироста населения в Восточно-Сибирском и Дальневосточном экономических районах между переписями 1959 и 1979 гг. превышали среднереспубликанские в 1,4 раза и между 1979 и 1989 гг., соответственно - в 2 раза.
Подобные процессы прироста населения здесь должны рассматриваться в качестве нормальных. А в качестве ненормальных, неестественных должны рассматриваться обратные процессы, которые начались с начала 1990-х годов. К 2003 г. население Дальневосточного федерального округа уменьшилось почти на 1,1 млн. человек или почти на 14 % к уровню 1994 года, тогда как по России в целом - всего на 2,5 %. На долю этого округа, удельный вес которого в численности жителей России составляет лишь 4,6 %, в настоящее время приходится почти 30% общероссийского сокращения населения.48
Кто может составить людской поток на Восток?
Во-первых, сами граждане РФ из европейской и сибирской частей страны - до 2 миллионов человек в первые пять лет реализации Новой Восточной политики.
Во-вторых, русские из бывших республик СССР - так называемые “репатрианты”. Реальная величина этого потока по разным оценкам может составить от 1,5 до 4 миллионов человек.
В-третьих, это этнически нерусские из бывших республик СССР - ещё от 1 до 3 миллионов человек.
Для начала этого вполне достаточно. Здесь не требуются никакие чудо-средства вроде массового “завоза” тех же китайцев для “спасения Дальнего Востока и России”, как это с серьёзным видом предлагается в многочисленных докладах, например, в докладе Совета по внешней и оборонной политике “Новое освоение Сибири и Дальнего Востока” в главе 4-ой “Демографическое будущее Сибири и Дальнего Востока”.49