100 великих писателей
Шрифт:
Поэму Данте начинают с того, что на середине жизненного пути («Земную жизнь пройдя до половины») он заблудился в лесу, и перед ним предстали три страшных зверя — волчица, лев и пантера. Все это аллегории. Лес — жизнь, звери — страсти человеческие лев — властолюбие, волчица — корысть, пантера — с точки зрения христианской морали, это страсть к телесным наслаждениям, к плотским грехам.
Кто выведет из леса жизненных заблуждений? Разум. Разум явился Данте в образе древнего римского поэта Вергилия, который показывает ему, чем грозят человеку его страсти — они отправляются в Ад, потом в Чистилище, чтобы очищенный от пороков Данте предстал перед чистой своей возлюбленной Беатриче в Раю, чтобы та подвела поэта к трону Бога, который олицетворяет высшее нравственное совершенство.
Вот такой гениальный план, такая композиция.
По пути Вергилий и Данте видят многое: вот у самого входа в Ад толпа стонущих людей. Кто они? Они равнодушные. Они не творили ни добра, ни зла. «Они не стоят слов: взгляни, и мимо!» Здесь все те, кто жил до
Сладострастники, чревоугодники, скупцы и расточители, еретики, насильники над ближними и их достоянием, насильники над естеством (содомиты), лихоимцы, сводники и обольстители, льстецы, прорицатели, мздоимцы, лицемеры, воры, зачинщики раздоров, предатели родины… — все грехи представлены в Аду.
Вот как описывает Данте мучения алхимиков, поддельщиков металлов:
В меня вонзились вопли и проклятья,Как стрелы, заостренные тоской;От боли уши должен был зажать я.Какой бы стон был, если б в летний знойСобрать гуртом больницы Вальдикьяны,Мареммы и Сардиньи и в однойСгрудить дыре, — так этот ров поганыйВопил внизу, и смрад над ним стоял,Каким смердят гноящиеся раны.Мой вождь и я сошли на крайний вал,Свернув, как прежде, влево от отрога,И здесь мой взгляд живее проникалДо глуби, где, служительница бога,Суровая карает ПравотаПоддельщиков, которых числит строго.Едва ли горше мука разлитаБыла над вымирающей Эгиной,Когда зараза стала так люта,Что все живые твари до единойПобило мором, и былой народВоссоздан был породой муравьиной,Как из певцов иной передает, —Чем здесь, где духи вдоль по дну слепомуТо кучами томились, то вразброд.Кто на живот, кто на плечи другомуУпав, лежал, а кто ползком, в пыли,По скорбному передвигался дому.За шагом шаг, мы молчаливо шли,Склоняя взор и слух в толпе болевших,Бессильных приподняться от земли.Я видел двух, спина к спине сидевших,Как две сковороды поверх огня,И от ступней по темя острупевших.Поспешней конюх не скребет коня,Когда он знает — господин заждался,Иль утомившись на исходе дня,Чем тот и этот сам в себя вгрызалсяНогтями, чтоб на миг унять свербеж,Который только этим облегчался.Их ногти кожу обдирали сплошь,Как чешую с крупночешуйной рыбыИли с леща соскабливает нож.«О ты, чьи все растерзаны изгибы,А пальцы, словно клещи, мясо рвут, —Вождь одному промолвил, — не могли быМы от тебя услышать, нет ли тутКаких латинян? Да не обломаешьВовек ногтей, несущих этот труд!»Он всхлипнул так: «Ты и сейчас взираешьНа двух латинян и на их беду.Но кто ты сам, который вопрошаешь?»И вождь сказал: «Я с ним, живым, идуИз круга в круг по темному простору,Чтоб он увидел все, что есть в Аду».В одном из последних кругов они встречают учителя Данте Брунето Латини, который здесь находится как преступник против естества, то есть содомит. Данте воскликнул:
Горек мне сейчасВашСреди тиранов поэт поместил Александра Македонского. Там же Аттила. Тираны мучаются в кипящем потоке.
В девятом круге, самом страшном, находятся предатели родины, предатели друзей. Среди них первый убийца на земле — Каин. Все они вмерзли в ледяное озеро Коцит.
С помощью небесного ангела и дракона Гериона путешественники достигают центра Ада — здесь средоточие мирового зла и уродства — Люцифер.
Люцифер имеет три головы, в каждой из которых — по грешнику, три самых страшных преступника: Иуда, предавший Христа, Брут и Кассий, предавшие Юлия Цезаря.
Начинается подъем по Чистилищу. К Раю. Здесь тоже конкретные люди, конкретные судьбы.
В Раю Данте встречает Беатриче. Устами возлюбленной он корит себя за то, что шел иногда «дурной стезей», что устремлялся к «обманным» благам.
Данте доходит до Эмпирея, вершины Рая. Здесь живут Бог и ангелы и блаженные души. Тут все невещественно, Бога узреть нельзя. Образ Бога — это мысль Бога в ее лучезарности, всемогуществе и необъятности.
На читателей неизгладимое впечатление производит прежде всего «Ад». О Данте слагались легенды, женщины боялись его лица и бороды, покрытой якобы пеплом ада.
Тысячи художников писали картины на дантовские сюжеты. И наши великие соотечественники испытали влияние Данте.
Они ликуют, эти звери,А между тем, потупя взгляд,Изгнанник бедный, Алигьери,Стопой неспешной сходит в ад.Микеланджело никогда не расставался с поэмой Данте — читал и перечитывал всю жизнь. Пушкин читал и перечитывал:
Зорю бьют. Из рук моихВетхий Данте выпадает.На устах последний стихНедочитанный затих…Дух далече улетает.Франческо Петрарка
(1304–1374)
Петрарку из века в век чтят как родоначальника новой европейской поэзии, возвестившей наступление новой эпохи, названной Возрождением.
Выход его «Книги песен» («Канцоньере») надолго определил пути развития европейской лирики, став непререкаемым образцом.
Основная черта этой великой личности и великого поэта — это потребность любить и быть любимым. О его знаменитой любви к Лауре написаны тысячи книг и статей, но он также очень любил свою мать, своих домашних, многочисленных друзей: Гвито Сетте, Джакомо Колонна, Джованни Боккаччо… Вне дружбы, вне любви к ближним и вообще к людям Петрарка не представлял свою жизнь. И люди его любили.
Петрарка очень тонко чувствовал природу, он, как никто из современников, умел подмечать в ней сокровенное.
Петрарка был очень восприимчивым ко всему, что его окружало. Его интересовала история, настоящее и будущее. Он писал о медицине, о полководческом искусстве, о проблемах воспитания и о распространении христианства, об астрологии и о падении воинской дисциплины после заката Римской империи. Даже писал трактат о выборе жены.
Поэт был большим патриотом. Говорят, даже яростным патриотом. Беды Италии были его собственными бедами. Это все отразилось в его знаменитой канцоне «Италия моя». Горячим желанием поэта было видеть родную страну единой и могущественной. Он оплакивал разделение Италии, просил императора Карла IV перенести снова столицу папства и империи в Рим из Авиньона. Он прикладывал усилия, чтобы остановить братоубийственную войну между Генуей и Венецией за торговое превосходство на Черном и Азовском морях.
Одним словом, это был очень разносторонний человек, внутренне очень богатый и живой.
Прошли века, и на поверхности интересов человечества от Петрарки, безусловно, осталась «Книга песен» — это 317 сонетов, 29 канцон, баллад, секстин и мадригалов. Вот несколько произведений из нее:
XXVI