007. Вы живёте только... трижды
Шрифт:
— Наша мама так замечательно всё распланировала, — продолжил Рон, шипя так, словно он говорил на парселтанге. — Мы дружим, все вчетвером. Растём вместе. Индивидуальность Гарри подавляется нашим с тобой влиянием. Потом я женюсь на Гермионе, а ты берёшь себе Поттера. Папа помогает нам с тобой устроиться в Министерство, отдел значения не имеет. Знания Гермионы помогают нам с тобой справляться с нашей работой, и мы растём в должностях. Гермиона оказывается единственной наследницей двух хорошо обеспеченных зубных врачей, когда они совершенно внезапно обнаруживаются мёртвыми у себя дома, и никому не приходит в голову
274
Один из британских изготовителей волшебных палочек. Его вывеска мелькает в фильме «Гарри Поттер и Философский камень», в сцене, когда Поттер идёт по Косому переулку.
Джинни согласно закивала:
— Я уже придумала, куда мы бы поехали на медовый месяц!
— Я тоже, Джинни, я тоже. Но этот Гарри Поттер спутал нам все карты. Он отбивает у меня Гермиону, а у тебя — себя! Надо с этим что-то делать!
— Но что мы можем сделать?! — Девушка в отчаянии заломила руки. — Я же не могу просто предложить себя ему! Это неприлично! Мне мама что-то такое рассказывала, — кажется, что приличные девушки не предлагают себя то ли на первом свидании, то ли до первого свидания… И потом, это всё равно не сработало. Он только о своей Гермионе думает!
Рон зарычал.
— О твоей Гермионе, — поправилась Джинни.
Рон сделал несколько глубоких вздохов, чтобы успокоиться, и продолжил:
— В общем, можно считать решённым, что твой Гарри для нас потерян.
— Скорее всего, да, — согласилась Джинни. — Я могу предпринять ещё кое-что… У нас девчонки варят амортенцию в складчину, я хочу попробовать… Но, скорее всего, да.
— Амортенция… — нахмурился Рон. — Не люблю я эту алхимию. У неё противоядие есть. А если он решит его выпить, по дурости или на «слабо»? Может, империо попробовать?
— Империо, конечно, лучше, — согласилась Джинни, — но я вовсе не уверена, что смогу удерживать империо достаточно свободное, чтобы он вёл себя естественно, не вызывая подозрений, и одновременно достаточно жёсткое, чтобы он не обращал внимания на Гермиону. Это работа ювелирная, она не каждому мастеру по плечу, а мне всего четырнадцать.
— Тогда он для нас потерян, — тряхнул головой Рон. — Если амортенция не сработает.
— Да.
— Тогда надо спасать хотя бы Гермиону, — продолжил юноша. — Раз уж твоё будущее накрылось медным тазом, нужно хотя бы моё обеспечить. Половина от плана намного лучше, чем полностью лопнувший план. Не волнуйся, я найду способ поделиться с тобой.
— И что ты предлагаешь?
— Устранить Гарри Поттера, — рискнул Рон.
В классе повисла тишина.
— Не мог бы ты повторить ещё раз? — попросила Джинни. — Мне на секунду послышалось, что ты сказал…
— Устранить
— Виктор Крам? Ты и его хочешь в свой план включить?
— Я, дубина! Я возникаю!
— Да-а-а. Уж что-что, а возникать ты умеешь.
— У Гермионы нет никакой поддержки, кроме меня. Она вешается ко мне на шею, плачет мне в жилетку, мы с тобой аккуратно обрабатываем её, внушая мысль, что самое лучшее, что можно сделать после того, как её любимого жестоко убили, — это выйти замуж… И она выходит замуж за меня, потому что никого другого рядом нет.
— Звучит интересно, — протянула Джинни. — Явно видно, что ты не первый день об этом думаешь. А как ты собираешься удержать Крама?
— Если он появится, то явно решит задержаться, значит, остановится в гостинице, — объяснил Рон. — Я выясню у Гермионы его адрес и выложу эту информацию Рите Скитер. Её статья сделает «Ежедневному пророку» тираж, а гостиница будет блокирована поклонницами Крама. Увидев Крама в окружении десятков или сотен красивых девчонок, Гермиона не сможет поверить, что ему нужна ещё и она, потому что ты, Джинни, напомнишь ей про её бобровые зубы. Мы воспитаем в ней комплекс неполноценности! Она будет счастлива, что у неё есть хотя бы я, а к любому другому парню, который прорвётся через наши с тобой линии обороны и признается ей в своих чувствах, будет относиться с недоверием и опаской.
— Предположим, что это сработает, — покачала головой Джинни. — Но тогда обработку надо начинать уже сейчас. Комплексы неполноценности за один день не воспитываются. А что ты собираешься сделать с Поттером?
— Джинни, из Азкабана сбежала дюжина Пожирателей Смерти, — хохотнул Рон. — Два года назад Сириус прорвался к нам в спальню. Я не вижу причин, по которым какой-нибудь Долохов не может пройти по его стопам. Только на сей раз я заору чуточку позже… После того, как он заавадит Поттера.
Джинни поразмыслила над этой идеей, машинально накручивая на палец локон.
— Поттера нельзя авадить, — ответила она. — Одна Авада от него уже отскочила. Если и вторая от него тоже отскочит, он проснётся и тебя в порошок размажет. Надо что-нибудь другое придумать. Империо во время матча, и направить его в стену на полной скорости?..
— Ты же знаешь, что поле для квиддича во время матча защищено от посторонней магии, — покачал головой Рон. — Иначе любой болельщик смог бы конфундить вратаря.
— Да, верно, — кивнула Джинни. — А во время тренировки?
— Он не тренируется.
— Тогда, может, устроим ему несчастный случай на стрельбище? Во время очередного занятия клуба?
— Там двадцать человек свидетелей! Нет, им всем «несчастные случаи» устраивать нельзя. Два с лишним десятка трупов, трое выживших, из них двое со следами пороха на ладонях, — это плохо похоже на несчастный случай. И Гермиона там же будет, ты не забыла? Мы не успеем навести ей ложную память, пока будем заняты отстрелом всех остальных.