007. Вы живёте только... трижды
Шрифт:
— Хагрид, это мы! — крикнул Рон в замочную скважину.
— А то не знаю, — отозвался грубый голос. По голосу было ясно, что Хагрид доволен. — Порог переступить не успел… С дороги, Клык… Уйди, ты, сонная псина…
Отодвинулся засов, скрипнула дверь, и в щели показалась голова Хагрида. Гермиона вскрикнула.
— Тихо, Мерлин тебя научи! — Хагрид ошалело поглядел поверх их голов. — В мантии, что ли? Заходите живей!
— Извини, — шепнула Гермиона, когда они протиснулись мимо Хагрида в дом и стащили с себя мантию, чтобы он
— Ерунда! Ерунда! — Хагрид захлопнул дверь и заторопился опускать шторы.
Джеймс заинтересованно изучал первого встретившегося ему полувеликана. Это был гигант около двенадцати футов ростом, очень толстый, — впрочем, ему, скорее, подходил эпитет «коренастый». Его тело бугрилось мышцами. Длинные волосы и спутанная чёрная борода довершали образ картинного злодея, но блестящие насекомоподобные глазки в узком просвете между бородой и бровями демонстрировали, что где-то внутри этой груды мышц, жира и волос бьётся доброе сердце. Или не доброе, но, безусловно, бьётся: на зомби Хагрид не был похож совершенно.
Однако сейчас Хагрид выглядел несколько необычно. По крайней мере, такой вывод Джеймс сделал из поведения Гермионы, рот которой округлился в выдохе ужаса. Волосы Хагрида свалялись от запёкшейся крови, левый глаз заплыл и превратился в щёлку, окружённую лиловыми и черными синяками. Лицо и руки в порезах, некоторые ещё кровоточат. И двигался он скособочась. «Наверное, из-за сломанных рёбер», — решил Джеймс. Очевидно, он вернулся только что: на спинке стула висел плотный чёрный дорожный плащ, а к стене возле двери был прислонён большой рюкзак, в котором Хагрид мог спрятать несколько детей, чтобы вынести их незаметно для последующей продажи.
Полувеликан прохромал к очагу и поставил на огонь медный чайник. Клык скакал вокруг них и норовил лизнуть в лицо.
— Что с тобой случилось? — спросил Рон.
— Говорят тебе: ничего. — Хагрид выпрямился и радостно повернулся к ним, правда, при этом морщась. — До чего же рад вас видеть. Летом хорошо жилось? Привет, Гарри. Соскучился?
— Хагрид, на тебя напали! — не унимался Рон.
— Сколько раз говорить — ерунда!
— А если бы кто из нас пришёл с фунтом фарша на месте лица, тоже сказал бы «ерунда»? — не отставал Рон.
— Ты бы сходил к мадам Помфри, — сказала Гермиона. — Раны нехорошие. Вон та, слева, выглядит похожей на перелом челюсти. И шина, которую ты наложил на ногу, совсем не добавляет тебе грациозности. Может, тебе аппарат Илизарова наколдовать? Я умею! Мне этим летом пришлось родителям помогать, у них один из пациентов платить не хотел.
— Без докторов обойдемся, ясно? — отрезал Хагрид.
Он подошёл к громадному деревянному столу, стоявшему посреди хижины, и сдёрнул с него посудное полотенце. Под ним оказался кровавый с прозеленью бифштекс размером чуть больше автомобильной шины.
— Фу, — высказался Рон. — Уж не кушать ли ты это собрался? Выглядит ядовитым.
— А
Он схватил его, пришлёпнул к левой стороне лица и закряхтел от удовольствия; по бороде потекла зеленоватая кровь.
— Уже полегчало. Жжёт, а помогает.
Джеймс во все глаза смотрел на покалеченного полувеликана. Если бы подобные травмы получил обычный человек, его бы уже успели отпеть и засыпать землёй. Хагрид выглядел так, как будто он остановил «Хогвартс Экспресс» на полном ходу, а затем полез целоваться ко взбешённому кочегару, — ещё до того как тот отложил лопату.
— Так расскажешь нам, что случилось? — спросил Джеймс, отчаянно пытаясь придумать способ взять пробу драконьего мяса.
— Не могу, Гарри. Большой секрет. Рассказать — так не то что с работы уволят…
— А что ещё? — заинтересовался суперагент, для которого увольнение было самым страшным наказанием из всех возможных.
— Скажи, это тебя великаны отделали? — тихо спросила Гермиона.
— Великаны? — Хагрид поймал бифштекс, сползший почти до пояса, и снова пришлёпнул к лицу. — Кто тебе сказал «великаны»? Ты с кем говорила? Кто тебе наплёл, где я… Кто выдал, что я… А?
Джеймс коротко ухмыльнулся. Хагрид хранил секреты так же хорошо, как и любой маг. То есть примерно на уровне детсадовца подготовительной группы.
— Мы догадались, — извиняющимся тоном ответила Гермиона.
— Ага, догадались. — Хагрид сурово взирал на неё тем глазом, который не был закрыт бифштексом.
— Это… Ну, вроде как очевидно, — сказал Рон. — Подумай сам: тебя вместе с мадам Максим посылает на сложное, опасное, ответственное задание лично Дамблдор. Что общего между тобой и мадам Максим?
— Мы оба преподаватели, — пробурчал Хагрид, закрывая здоровый глаз.
— Вы оба полувеликаны, — продолжил Рон. — Это бросается в глаза чуточку сильнее, чем ваш статус преподавателей. Для чего могли понадобиться Дамблдору два полувеликана сразу после того, как Дамблдор узнал, что Сам-Знаешь-Кто возродился? Чтобы послать посольство к великанам и уговорить их не выступать на стороне Сам-Знаешь-Кого, как в прошлый раз.
Джеймс кивнул и мысленно присвистнул. Иногда Рон умел пользоваться логикой. Это следовало запомнить, или даже записать. Такой редкий момент… Хагрид сердито оглядел их, шмякнул мясо на стол и похромал к засвистевшему чайнику.
— Сроду не видал таких досужих ребят, — бурчал он, разливая кипяток по трём кружкам, размерами, формой и, чего уж греха таить, чистотой больше напоминающим поломойные вёдра. — Не в похвалу вам говорится, учтите. Любопытны не в меру. Нос суёте куда не надо. — Но в бороде как будто мелькнула улыбка.
— А куда надо? — немедленно спросил Джеймс.
— Так ты великанов искал? — с улыбкой поинтересовался Рон, усаживаясь за стол и беря в руки рогалик из каменного теста, размером в пол-руки.