007. Вы живёте только... трижды
Шрифт:
А Гермиона спросила:
— Хагрид, почему ты сказал «одно время»? Хагрид печально посмотрел на неё:
— Голгомафовские сделали налёт на пещеры. Те, что живы остались, после этого не хотели иметь с нами дела.
— Значит… Значит, великаны не придут, — разочарованно протянул Рон.
— Нет. — С тяжёлым вздохом Хагрид перевернул свой бифштекс и приложил его к лицу холодной стороной. — Но мы сделали, что должны, передали им слова Дамблдора, и кое-кто из них слышал нас и, думается, запомнит. Может статься, те, которые с Голгомафом не хотят жить,
Снег лепился к окну. Джеймс почувствовал, что ноги у него намокли — Клык все время держал у него на коленях голову и пускал слюни.
Немного погодя Гермиона робко сказала:
— Хагрид? А почему ты столько времени не возвращался? Нюхалз говорит, что мадам Максим уже давно вернулась… И кто на тебя напал?
— Да не нападали на меня! — с жаром воскликнул Хагрид. — Я…
Но речь его прервал внезапный стук в дверь. Гермиона охнула, кружка выпала у неё из рук и разбилась. Клык залаял. За тонкой занавеской маячила приземистая тень.
— Это она! — прошептал Рон. — Та-Кого-Нельзя-Выносить!
— Залезайте! — быстро сказал Джеймс. Схватив мантию-невидимку, он накинул её на себя и Гермиону; Рон бросился к ним с другой стороны стола и нырнул под мантию. Кучкой они отступили в угол. Клык исступлённо лаял на дверь. Хагрид выглядел совершенно растерянным.
— Хагрид, спрячь наши кружки!
Хагрид схватил кружки Рона и Джеймса и засунул под подстилку в корзине Клыка. А сам Клык прыгал на дверь. Хагрид отодвинул Клыка ногой и открыл её.
Там стояла профессор Амбридж в зелёном твидовом плаще и такой же шапке с наушниками. Она поджала губы и отклонилась назад, чтобы видеть лицо Хагрида — головой она едва доставала ему до пупа.
— Та-ак, — громко произнесла она, словно обращалась к глухому. — Вы Рубеус Хагрид, так?
И, не дожидаясь ответа, вошла в дом, шныряя своими выпученными глазами.
— Пшёл, — рявкнула она, замахнувшись сумкой на Клыка, который бросился к ней, норовя лизнуть в лицо.
— Э… Не хочу быть невежливым, но кто вы, Мерлин вас задери?
— Не хотите — и правильно, — рассеянно ответила Амбридж, цепко осматривая интерьер помещения. — Меня зовут Долорес Амбридж.
— Долорес Амбридж? — с глубоким недоумением повторил Хагрид. — Я думал, вы из этих, министерских. Вы разве не у Фаджа работаете?
— Да, я была первым заместителем министра, — сказала Амбридж, расхаживая по всей комнате и пристально разглядывая каждую вещь в ней — от рюкзака у стены до брошенного дорожного плаща. — Теперь я преподаватель Защиты от Тёмных Искусств…
— А, очередная жертва проклятия, — расслабился Хагрид. — На пенсию-то уже скопили? Страхование жизни сделали? Если нет, то рекомендую не затягивать с этим. Самой, может, и не достанется, зато наследников обеспечите.
— …И генеральный инспектор Хогвартса, — закончила Амбридж так, будто и не слышала его.
— Это что такое? — нахмурясь, сказал Хагрид.
— Именно этот вопрос я и собиралась задать, — сказала Амбридж,
— А… — Хагрид, весьма некстати бросив взгляд в тот угол, где спрятались гости, поскрёб не слишком чистую макушку. — А-а, это… Это Клык. Разбил кружку. Вот, пришлось другую взять.
Он показал на кружку, из которой пил чай, другой рукой прижимая к глазу драконье мясо. Теперь Амбридж стояла лицом к нему и рассматривала уже не помещение, а все детали его внешности.
— Я слышала голоса.
— Это было радио, — решительно сказал Хагрид.
— И вы ему отвечали?
— Ну… С кем же мне ещё разговаривать? — без убежденности согласился он. — Знаете, как сложно бывает найти в нашем захолустье приличного собеседника? Я иной раз думаю, что ещё немного, и совсем разговаривать разучусь.
— Вы не могли бы включить ваше радио, пожалуйста? — осклабилась Амбридж. — А то я что-то не вижу здесь приёмника.
— Ни в коем разе, — покачал головой Хагрид. — Слушать радиу, когда ко мне в гости зашла такая очаровательная женщина, будет… Некультурно. Безграмотно. Нецивилизованно. Непедагогично. Антисоциально. Давайте, вместо этого я расскажу вам про развитие тыкв?
— Нет, спасибо, — поморщилась Долорес. — На снегу три цепочки следов, от двери замка до вашей двери. Как вы это объясните?
Джеймс поморщился. То, что подростки не сообразили заметать следы, понятно и объяснимо, но ему, суперагенту, надо было бы об этом помнить.
— Я только что вернулся. — Хагрид поднял одной рукой туго набитый рюкзак, размером больше человеческого роста. — Может, кто и заходил, да я их не застал.
— А от вашего дома следы никуда не ведут, — пожаловалась Амбридж.
— Скажите, а что, пока я отсутствовал, мётлы объявили вне закона? — поинтересовался Хагрид.
Амбридж повернулась кругом и прошла по всей комнате, внимательно её оглядывая. Нагнулась, заглянула под кровать. Открыла буфеты. Прошла в двух дюймах от ребят, прижавшихся к стене; Джеймс даже втянул живот при её приближении. Изучила внутренность исполинского котла, в котором Хагрид готовил еду, снова сделала поворот кругом и сказала:
— Что с вами произошло? Как вы получили эти увечья?
Хагрид поспешно отнял драконий компресс от лица, что, на взгляд Джеймса, было ошибкой — лиловые и чёрные выпуклости открылись во всей своей красоте, не говоря уже о большом количестве свежей и запёкшейся крови.
— Да так… Небольшая авария, — неубедительно объяснил он.
— Какого рода авария?
— Я… Я споткнулся. Налетел на дверной косяк.
— А он, очевидно, дал сдачи, — ледяным тоном продолжила Амбридж.
— Да. Нет! Я просто споткнулся. Об… Об мотоцикл приятеля, Сириуса Блэ… Блэйда. Сам-то я люблю технику. Видите, какого я размера — вряд ли какая метла меня выдержит. А приятель мой пасёт… В смысле, разводит Абраксанских коней, — не знаю, встречались ли вам, — здоровые такие зверюги с крыльями. Я на одном прокатился и вот…