007. Вы живёте только... трижды

Бурштейн Алексей

Купальница — Кондитеру:

Только что по всем каналам прошло сообщение, что из живого уголка сбежала дюжина медвежат! Пасека в панике, заведующий заперся в своём кабинете и консультируется с ветеринарами. Ветеринары клятвенно обещают перехватить медвежат и усыпить их, как только найдут. Либо так, либо их отдадут обратно в живой уголок, а там их зацелуют до смерти детишки. Но я что-то сомневаюсь, что детишки так уж сильно горят желанием целоваться с медвежатами. Учитывая, что детишки в прошлой жизни целовались на стороне медведя, я бы не стал доверять детишкам.

Режим секретности на Пасеке повышен до параноидального. В целом, это означает, что завхоз перестал оставлять ключи от главных ворот на столе своего кабинета, где их может спереть любой болван (слепки

ключей прилагаю). Что интересно, детишек вокруг Пасеки почему-то не расставляют, хотя два года назад, когда сбежал только один медвежонок, их здесь была тьма-тьмущая. Какими соображениями руководствуется министерство сельского хозяйства, мне решительно непонятно.

А в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо. Клуб «Здравый смысл» продолжает заниматься прививанием здравого смысла стеблям, учащимся вилять брюшком. Стебли, между прочим, на удивление легко обучаются; по первоначальному плану, выпускание шипов было запланировано на Остару [172] , но можно скорректировать сроки и начать выпускать шипы уже на Йоль [173] .

Получение дополнительной информации о лошадках осложняется тем, что лошадки крайне скрытны и недоверчивы. О последнем человеке, попытавшемся поинтересоваться историей и жизненными устремлениями лошадок, известно, что на его трупе насчитали сто семьдесят три колотых проникающих ранения. С моей точки зрения это означает, что лошадки не любят, когда ими кто-то интересуется. Поэтому я попробую копнуть в сторону шогготов, они как-то более дружелюбны (сто сорок восемь колотых).

Привет секретарше Главного Кондитера!

Купальница.

172

Остара — один из восьми древнегерманских праздников, связанных со временами года; посвящён богине весны. Празднуется на весеннее равноденствие. Считается, что пасхальные традиции (крашеные яйца, пасхальный заяц) — христианское переосмысление культа Остары.

173

Йоль — у германских народов праздник зимнего солнцестояния.

Рон, Гермиона и Бонд беседуют с Сириусом о клубе «Эндорфинная эйфория»

Джеймс Бонд прилежно переписывал из присланного аналитиками конспекта на пергамент сочинение по десяти методам использования трупного яда в кулинарии. За окном уже давно стемнело, ученики младших классов, позёвывая, расползлись по своим комнатам, хоть это и заняло у них больше времени, чем обычно, — уж очень сильно выбило всех из колеи известие о побеге двенадцати Пожирателей Смерти из Азкабана. Потом, сияя, как заправская звезда, пришла Анджелина Джонсон. Темнокожая охотница сообщила, что Генеральный Инспектор подписала разрешение квиддичной команде Гриффиндора, и назначила тренировку на следующий вечер. Джеймс пока даже отдалённо не мог представить себе, чем он займётся на этой тренировке, потому что искусством полётов на метле он до сих пор не овладел.

Поминутно зевающий Рон уткнулся носом в книжку. Джеймс несколько раз настойчиво предлагал ему подняться в спальню, но рыжий упрямец качал головой, утверждая, что не устал, и стрелял глазами в Гермиону, с головой ушедшую в изучение древних рун. С приснопамятного инцидента в Большом Зале Рон ни на секунду не оставлял Джеймса и Гермиону наедине.

Кроме трёх вынужденно неразлучных приятелей, в гостиной не осталось ни одной живой души.

Внезапно полено в тлеющем камине громко выстрелило, привлекая внимание. Джеймс резко обернулся и увидел обрисованную яркими язычками огня лохматую голову Сириуса:

— Сириус?! Ты с ума сошёл, тебя же поймают!

— Я тоже рад тебя видеть, Гарри, — с перекошенной улыбкой ответил террорист номер один магической Британии. — Знаешь, мне очень отрадно слышать, что ты раз моему визиту.

— Привет, Сириус! — Рон и Гермиона подтянулись к камину, стараясь загородить голову Сириуса от любого, кто мог бы войти в гостиную. При этом Рон ревниво втиснулся между Джеймсом и Гермионой.

— О чём разговор, крёстный, — развёл руками Джеймс, схватил

кочергу и пошевелил ею угли, оставив её в камине. — Чем обязаны счастью лицезреть опаснейшего террориста в цитадели знаний, находящейся под неусыпным оком авроров?

— На меня повесили всех собак! — оскалился Сириус.

— А чего ты хотел, с такой-то анимагической формой, — хмыкнул суперагент, — власти над миром и на ручки [174] ?

— А? Нет, не в этом дело. Все просто уверены, что это я вытащил ребят из Азкабана!

— Это же логично, Сириус, — покачала головой Гермиона. — Раз ты сумел сбежать из Азкабана, значит, ты знаешь, как это делается. Раз ты знаешь, как это делается, ты мог вытащить ещё кого-нибудь. Например, свою сестру, зятя и деверя [175] .

174

Цитата из фика «Альтернативное магловедение» Хоши Мурасаки.

175

Я был очень удивлён, узнав, что зять — это не только муж дочери, но и вообще муж родственницы.

— Ведь простой народ всё ещё думает, что ты Пожиратель Смерти, — поддакнул Рон, поблёскивая глазками на Гермиону.

— Но я их не вытаскивал! — покачал головой Сириус. — Я никогда особенно не дружил с Беллатрисой. Ближе всего мы были в возрасте десяти лет, когда я пытался проломить ей голову папиной алебардой.

— И кто об этом знает?

Сириус страдальчески вздохнул.

— Ребята, помогите мне. Раньше, если бы меня поймали, меня бы снова посадили в Азкабан, и я бы оттуда легко смылся, дорожка-то протоптана. Но сейчас, если меня поймают, меня просто отдадут дементорам. После поцелуя не возвращаются.

— Знаешь, мне говорили, что после Авады тоже не выживают, — Джеймс рассеянно потёр то место, где лоб Гарри Поттера был украшен зигзагообразным шрамом. — Не всё так однозначно. Да и поцелуй дементора… В общем, не конец света.

— Вот давай, на тебе будем эксперименты ставить! — возмутился Сириус. — Ты-то уже привык выживать в ситуациях, где все шансы против тебя. Что тебе, одним Смертельным Проклятием больше, одним меньше… Если мне скажут, что ты можешь сам поцеловать дементора и высосать его душу, я ни капельки не удивлюсь. А я — простой незарегистрированный анимаг, облыжно обвинённый в терроризме, Пожирательстве Смерти, презрении правил министерства, убийстве Петтигрю и, на сдачу, во взрывании маглов… Я таким штукам не обучен.

Джеймсу пришлось признать, что определённый резон в словах Сириуса есть.

— Сириус, как мы можем тебе помочь? — спросила Гермиона, протягивая к огненной скульптуре руки — ночи уже были весьма прохладными.

— Я не знаю, — Сириус снова вздохнул. — Но у меня есть алиби на момент побега! Я же работаю сторожевой собакой, помните? То есть овец гоняю я, а деньги получает Люпин. И в день побега я был на высокогорных пастбищах!

— Мы подумаем, что можно сделать, Сириус, — пообещал Джеймс.

— Хорошо. А у вас как жизнь?

— Не очень, — выпалил Рон, пока Гермиона оттягивала от огненной головы Сириуса своего кота. — Министерство издало новый декрет, и нам только сегодня разрешили реорганизовать команду по квиддичу. Матч со Слизерином на носу, а у нас ещё ни одной нормальной тренировки не было!

— А как насчёт вашего кружка юных физкультурников? — подмигнул Сириус.

Пауза.

— Но как ты узнал?! — не выдержала Гермиона, гладя кота.

— Надо умнее выбирать места для встреч, — с широкой улыбкой ответил крёстный. — «Кабанья голова», видите ли…

— Но лучше же, чем в «Трёх мётлах»! — возразила Гермиона. — Там всегда полно народу. И Амбридж там же сидела!

— Чем больше народу, тем меньше шансов, что вас подслушают. А делать что-то незаконное лучше всего прямо на глазах у тех, кто призван этому помешать. — Джеймс мысленно шлёпнул себя по лицу, — это была единственная возможная реакция на столь вопиющую безграмотность, — но Сириус продолжил: — Тебе ещё учиться и учиться, Гермиона.

— И кто же нас подслушал?

— Наземникус, кто же ещё.