007. Вы живёте только... трижды
Шрифт:
— А каково влияние их исследований на магический мир?
— Э-э-э… Ну, мы знаем, что есть специальные маги, которые изучают любовь. Значит, любовь существует.
— Любовь существует, только это не магия, это химия, — отмахнулся Джеймс Бонд, которому по долгу службы приходилось использовать шприцы со всякими интересными субстанциями. — Влюблённость характеризуется повышенным содержанием «гормона цели» дофамина и «гормона деятельности» норэпинефрина, а также пониженным содержанием «гормона удовольствия» серотонина. Поэтому состояние влюблённости традиционно связывают со страданиями, в описании которых преуспел Шекспир, а влюблённые прилагают потрясающие усилия, чтобы добиться объекта
127
Всё, написанное в этом абзаце, — чистая правда.
Потрясённые импровизированной лекцией студенты возбуждённо зашумели. Чистокровные когтевранцы спрашивали у полукровок и у маглорожденных, кто такой Шекспир. Слизеринцы решили, что это, видимо, известный квиддичный игрок.
— А где можно по-быстрому купить пятигаллонную цистерну тестостерона? — выкрикнул с места Колин Криви.
— Колин, тебе это не поможет, даже если ты её всю за раз в вену девушки закачаешь, — отшутился Джеймс. — Ты себя в зеркале видел? Тоненькие ручки, тоненькие ножки, еле пробивающиеся усики. Честное слово, Колин, это не то зрелище, от которого девушки теряют голову, даже с тестостероном в вене. У тебя будет больше шансов, если ты этой канистрой девушку по голове стукнешь. А если не хочешь стучать девушек по голове, советую тебе сначала побриться, а потом заняться спортом. А вот через полгодика серьёзных упражнений на развитие мускулатуры посмотрим, понадобится ли тебе ещё и тестостерон!
Колин ощупал тщательно культивируемые волосинки под носом:
— Но усищи делают меня похожим на мужчину!
— Нет, — вздохнул Джеймс, — твои усики делают тебя похожим на ребёнка, который хочет казаться мужчиной. Не надо строить из себя что-то, чем ты не являешься. Будь собой. Подумай вот о чём: если ты не можешь привлечь девушку, будучи собой, то сделать это, изображая из себя кого-то другого, у тебя вообще нет шансов. Ты ведь даже специальное обучение не проходил.
Рон Уизли вспомнил, как он после финального матча Чемпионата мира по квиддичу пытался произвести впечатление на вейл, рассказывая им о том, что изобрёл метлу, на которой можно долететь до Юпитера, и уткнулся носом в стакан с тыквенным соком.
— А этому специально обучают?! — отвисла челюсть у Криви.
— А этому специально обучают?! — плотоядно облизнулась Джинни.
Джеймс Бонд стушевался:
— А что это Рон у нас ничего не ест? Сейчас же, вроде, не Рамадан, в который до первой звезды нельзя. Рон, ты, я вижу, тоже письмецо получил?
Рон вынул нос из стакана с тыквенным соком. Рядом с его рукой лежал простенький коричневый свиток, видимо,
— Перси?! Ребята, это от Перси!
— Это письмо неизвестно от кого, запечатанное печатью, которую ты, спросонья и в состоянии эмоционального возбуждения, принял за печать Перси, — наставительно поднял палец Джеймс. — И что пишет ваше яблоко, упавшее далеко от семейной яблони?
Рон развернул свиток и начал читать. Чем дальше скользили его глаза по свитку, тем сильнее он хмурился. И когда закончил, на лице его было написано отвращение. Он бросил письмо Гарри и Гермионе, и они, наклонившись друг к другу, прочли его вместе.
Дорогой Рон!
Я только что услышал (не от кого иного, как от самого министра магии, который узнал это от твоей новой преподавательницы, профессора Амбридж), что ты стал старостой Хогвартса.
Я был приятно удивлен этой новостью и раньше всего хочу тебя поздравить. Должен признаться, я всегда опасался, что ты пойдешь, если можно так выразиться, «дорожкой Фреда и Джорджа», а не по моим стопам, поэтому можешь вообразить, с каким чувством я воспринял известие о том, что ты перестал пренебрегать требованиями руководства и взял на себя реальную ответственность.
— «Взял на себя реальную ответственность» — это когда вам с Гермионой прислали письма с извещениями о том, что вы теперь назначены на должности старост «Хогвартса»? — поинтересовался Джеймс. — Без возможности отказаться, без какого-либо, пусть формального, выражения согласия? Интересное у него представление о том, что такое «взять на себя». У них в Министерстве обязанности так же распределяются? В добровольно-принудительном порядке?
— Читай дальше! — пихнула суперагента локтем Гермиона.
Но хочу не только поздравить тебя, Рон, я хочу дать тебе некоторые советы — почему и посылаю это письмо утренней почтой. Надеюсь, в суматохе, когда почту и свежую прессу получают все, никто не обратит внимания, что тебе тоже пришло письмо. Тебе ведь обычно никто не пишет, ты никчемный, никому не нужный…
— Тут дальше зачёркнуто, — пожаловалась Гермиона.
— Под кляксой ещё можно прочесть слово «кусок де», но дальше текст совсем замазан, — поддакнул Джеймс.
— Интересно, что он имел в виду? — мрачно поинтересовался Рон.
— Наверное, «кусок денег», — успокоил приятеля Джеймс. — Или «кусок дейтерия». Это такой очень ценный химический элемент. Его сравнение показывает, какую ценность ты представляешь для брата, — глубокомысленно добавил супершпион, следя за тем, чтобы не врать слишком уж откровенно.
— «Кусок дейтерия»? Ну, тогда ладно, — успокоился Рон.
Из того, что говорил мне министр, сообщая о твоем назначении, я заключил, что ты по-прежнему часто общаешься с Гарри Поттером. Должен сказать тебе, Рон: ничто не угрожает тебе потерей значка больше, чем продолжающееся братание с этим учеником.
— Внимание, вопрос: а насколько тебе важен значок, о котором говорит Перси? — прищурился Джеймс. — Тот самый значок, который накладывает на тебя дополнительную ответственность, мешает тебе вести себя так, как ты привык, добавляет обязательств и не приносит никакой выгоды, кроме права посещать ванную комнату старост? При том, — Бонд шмыгнул носом, — что ты и к обычной-то ванне относишься с настороженностью? А главное — тот самый значок, о котором ты не просил?
— Совсем неважен, — чистосердечно брякнул Рон, не обращая внимания на возмущённый вопль Гермионы.