007. Вы живёте только... трижды
Шрифт:
— Минутку, мне надо только отправить письмо, я совсем забыла, что у мамы сегодня день рождения. — Чжоу отступила на шаг, и Джеймс мгновенно перебросил висящую на плече школьную сумку вперёд, позаботившись, чтобы она прикрывала его хотя бы от середины бедра. Девушка повернулась к суперагенту спиной и промокнула глаза бумажной салфеткой, ликвидируя ущерб от неожиданного приступа плача при помощи крошечной пудреницы с зеркальцем.
— Я подожду тебя снаружи, — решил Джеймс и направился к выходу, как вдруг дверь совятни снова распахнулась.
— Ага! — сказал завхоз Аргус Филч, наступая на Джеймса и потрясая
Джеймс ошеломлённо отшатнулся от Филча:
— Я?! Зачем?!
— Чтобы разбрасывать по школе, ясен пень! — Филч сделал длинный шаг вперёд и хлопнул Джеймса по карманам. — А ну, показывай своё письмо! А это что за труба у тебя под мантией? Свинчатки в школе запрещены!
— Это не труба, — процедил сквозь зубы Джеймс. — И если вы стукнете меня там ещё раз, я подам на вас в суд за сексуальные домогательства. У меня есть свидетель!
— Есть, — подтвердила заинтересовавшаяся Чжоу, убирая пудреницу.
— Ладно, парень, давай разойдёмся миром, — Аргус, не ожидавший подобного развития событий, отступил на шаг и поднял вверх руки. — Просто отдай мне письмо.
— Не могу, я его уже отправил, — пожал плечами Бонд. — А кто сказал вам, что я собираюсь сделать заказ на навозные бомбы?
— У меня свои источники, — высокомерно ответил Филч. — Погоди, то есть как — отправил?
— Совой, — вздёрнул бровь Джеймс. — Мы вообще в совятне или где? Отсюда что, можно отправить письмо каким-то другим образом?
— Отправил?! — челюсть Филча отвисла. — Точно отправил? А может, хотел, но забыл, а?
— Точно отправил, — кивнула Чжоу. — Я сама видела.
Губы Филча задрожали, он явно был готов расплакаться. У Джеймса второе плечо всё ещё было сухим, но по каким-то своим личным причинам он не горел энтузиазмом подставлять его престарелому завхозу.
— Аргус, я даю вам своё честное слово, что не заказывал навозные бомбы, — твёрдо сказал Бонд. — Я вообще не одобряю это развлечение, считаю его глупым, недалёким и примитивным. Я бы ещё понял, если бы речь шла о фейерверках, петардах или хлопушках, хотя и это тоже на грани допустимого. Но навозные бомбы? Мистер Филч, вы меня обидели. Да, мне говорили, в прошлом я вёл себя, как придурок, но вы должны знать: я никогда, никогда больше не буду заказывать навозные бомбы.
Джеймс Бонд величавым жестом простёр руку в сторону, где под жёрдочками сов высились настоящие терриконы свежего гуано:
— Платить за то, что можно набрать бесплатно?! Да за кого вы меня принимаете?!
Рон получает письмо от Перси
Гермиона положила бронзовый кнат в притороченный к ноге совы маленький мешочек и нетерпеливо развернула «Ежедневный пророк»:
— Так, тут на всю первую полосу сенсация: по сведениям аврората, террорист и убийца Сириус Блэк скрывается в Лондоне!
— Это его Малфой на вокзале узнал, — скривил губы Рон. — Донёс и накапал, кому надо.
— «…Министерство предупреждает волшебное сообщество, что Блэк крайне опасен… убил тринадцать человек… совершил побег из Азкабана…» Обычный вздор, — заключила Гермиона, положив свою половину газеты. — Если убил тринадцать человек, то сразу
Джеймс Бонд просмотрел свою часть газеты. Под огромной рекламой магазина мадам Малкин притулилась крошечная заметка…
— Эй, ребята, посмотрите-ка сюда! Вот эта статья — «Нарушитель в министерстве»!
— Стерджис Подмор, тридцати восьми лет, проживающий в Клэпеме, Лабурнум-Гарденс, 2, предстал перед Визенгамотом по обвинению во вторжении и попытке ограбления, имевшим место в Министерстве магии 31 августа, — задыхающимся от волнения голосом начал читать Рон. — Подмор был задержан в час ночи дежурным колдуном Министерства Эриком Манчем, который застиг его за попыткой проникнуть в совершенно секретное помещение. Подмор, отказавшийся от защитительной речи, признан виновным по обоим пунктам и приговорён к шести месяцам заключения в Азкабане.
Уизли закончил читать заметку. Приятели переглянулись.
— Подмор — он же из Орд… Ну… Из Организации, верно? — шёпотом произнёс Рон.
Джеймс Бонд, в представлении которого Организацией называется что-то организованное, в отличие от Ордена Феникса, поморщился.
— Да, верно. Я охранял его, когда меня перевозили к Сириусу. Ну, то есть он думал, что это он меня охранял.
— Интересно, на чём его взяли, — потёрла подбородок Гермиона. — Куда он хотел проникнуть?
— А что вообще в этом Министерстве магии есть? — невинно спросил Бонд и навострил ушки. — Там же сплошная канцелярщина и бюрократия, да? Ему что, пачка писчей бумаги среди ночи понадобилась?
Рон оглянулся проверить, не пользуется ли шепчущаяся троица излишним вниманием. Разумеется, огненно-рыжий парень, озирающийся с крайне загадочным видом, не мог не привлечь внимание всех, кто соскучился по развлечениям за завтраком; шум в Большом Зале стих, и около двух сотен глаз уставились на троицу гриффиндорцев с любопытством. Рон этого не заметил. Джеймс мысленно закатил глаза.
— Понимаешь, в Министерстве работают волшебники, — начал Рон свистящим шёпотом, слышным, наверное, даже в Башне Прорицаний. — А они очень не любят куда-то перемещаться. Поэтому самые ценные устройства и приборы хранятся там же. А есть ещё отдел Невыразимцев…
— Кого?!
— Невыразимцы. Это секретный отдел внутри Министерства, то ли подчиняющийся лично Министру, то ли вообще никому не подчиняющийся. Они изучают и проводят практические исследования в самых невыразимых областях знаний, таких, как время, любовь, смерть, мысль… Ну, и всякое такое. Об их работе вообще мало кто знает.
— А кому они сдают отчёты о проделанной работе?
Рон Уизли и Гермиона Грейнджер переглянулись. Такая простая мысль ещё не приходила им в голову.
— Думаю, что министру магии, — осторожно ответил Рон, ступая на зыбкую почву предположений. — Но я не уверен, что министру магии можно читать эти отчёты.