...со вздохом на устах...
Шрифт:
– Нет!- непроизвольно вырвалось у меня. Сразу Катю вспомнил.
– Да. Не смотри, что она ещё маленькая. Она предназначена тебе судьбой, это твоя вторая половинка. У вас будут дети-двойняшки - мальчик и девочка. Девочка будет похожа на мать, мальчик - на отца. Она будет рядом с тобой во многих испытаниях и много раз тебе поможет, как и ты поможешь ей. И ещё : она колдунья. Именно колдунья, а не ведьма. Светлая колдунья, которая овладеет светлой магией.
– Станет колдуньей?- Спросил я.
– Колдуньями не становятся, ими рождаются.
–
Ядвига гневно на него взглянула:
– Барбара ваша не колдунья и даже не ведьма. Она не знает ни черной, ни светлой магии. Это просто хитрая, коварная, обольстительная женщина, владеющая некоторыми навыками гипноза. Её называют ведьмой не за черную магию, а за её черную душу. И не встревай! Итак, Сергей,- она назвала моё имя абсолютно правильно и без акцента,- твоя будущая жена - колдунья.
– Как её зовут?- Не утерпел я.
– У неё два имени и две души. Обе чистые и тёплые. И обе горячо и искренне тебя любят. Но имен я тебе не назову. Я не хочу лишать девушку счастья объявить тебе о своей любви. У вас не будет горечи потери друг друга. Вы умрете в один и тот же день. Дочь твоя тоже будет колдуньей. Сын - великим воином. Жизнь твоя и твоей жены продлится в ваших детях и внуках. У вас будет много внуков. Вот и всё. А теперь вам пора идти.
В комнату вошла очень красивая девушка с толстой русой косой.
– Здравствуй, бабушка.
Ядвига не поправила её, как Стаха, а просто ответила:
– Здравствуй, Марысенька.
Девушка приобняла Ядвигу и поцеловала в щеку. Я понял, что старушка и вправду приходится ей бабушкой.
– Принеси-ка, Марыся, ларчик ореховый из чулана,- попросила Ядвига.
Открыв принесенный ларчик она достала оттуда два камня в оправе, но не на цепочках, а на прочных кожанных шнурках. Один камень был зеленого цвета, второй - светло-фиолетовый. В центре каждого камня, внутри, в самой сердцевине была видна красная точка. Ядвига протянула камни мне:
– Вот тебе обереги, фиолетовый - для тебя, зеленый - для твоей жены. Как с кем-либо из вас приключится беда, и помощь нужна будет, так внутри камня засветится красный огонёк. Носи их пока оба на себе, пусть они твоим теплом напитаются. А зеленый оберег только твою жену и признает.
– Бабушка!- С укоризной воскликнула Марыся,- ты же говорила, что эти обереги для великого воина и дивной красавицы!..
– Для тебя и твоего Федора другие обереги будут. Молодец этот более великий воин, чем твой Федор, а жена его, уж не злись, покрасивее тебя будет. А теперь проводи гостей моих к вашим, а то неровен час графские псы нагрянут раньше времени.
Марыся капризно оттопырила нижнюю губу.
– Ступай, ступай, гордячка капризная. Сумка с припасом в сенцах, напьетесь из родника. Ну, прощевайте, гости, не гневайтесь, если чем не угодила...
Стах и Майкл, встав с лавки, попрощались, низко поклонились и пошли к выходу. А я, повинуясь душевному порыву, шагнул к Ядвиге
– Спасибо, Ядвига, за всё.
Она шутливо шлепнула ладонью меня по лбу:
– Ступай уж, чадушко. Удачи тебе.
– Удачи всем нам,- автоматически ответил я, вбитыми намертво в сознание словами. И, поклонившись в пояс, вышел из избушки.
Майкл уже держал в руках алебарду, которую прислонил к избушке возле двери, прежде чем войти. Стах оставил у отца кувалду, с которой убежал из замка и вооружился мечом и луком. Заходя к Ядвиге, оружие спрятал под крыльцо, а теперь стоял во всеоружии. У Марыси на плече была холщовая сумка. От избушки Ядвиги, которая стояла на краю деревни, девушка пошла по тропинке в лес. Мы втроем двинулись за ней. Походка у Марыси была легкая, почти летящая, и мы шли широким, быстрым шагом. Шли молча. Каждый размышлял над будущим, рассказанным Ядвигой. Особенно приходилось мне ломать голову. Как так - две души? Что значит: еще маленькая? Роста маленького? Мелькнула мысль о Вике Петровой, но я её тут же отогнал. Во-первых, разница в годах уж больно велика - почти четверть века. Во-вторых, ну, не вернуться мне уже в тот мир, чудес не бывает. Точнее, бывают, но не в нашем с Майклом случае. Кроме Корпорации хронопорталы были и у Треста, и у Концерна, и у Синдиката. И у Маковски. Но, чтобы кто-то попал при переходе именно в это время, и именно в это место, и именно этого паралллельного мира - такая вероятность ничтожно мала. Она равна нулю.
Ладно, поживём - увидим, что там за красавица, что даже нашей проводницы Марыси краше.
Отшагали часа два, присели передохнуть.
– Есть хотите?- спросила Марыся,- тут бабушка дала немножко на дорогу.
– Да, вроде, не голодные пока,- ответили все трое.
– Что ж это вы двое оборуженные, а "воин великий" с голыми руками?- язвительно подколола Марыся. Её, похоже, всё ещё глодала обида, что бабушка отдала вожделенные обереги не ей.
– А он у нас взглядом убивает,- не остался в долгу Стах,- прищурится, да как зыркнет - так сразу сорок человек и наповал.
Все, включая меня, расхохотались.
– Да ну, тебя, Стах, с шуточками твоими. Нет, раз бабушка сказала, то я ей верю. Только, почему он без оружия?
– Ты про Меч смерти слыхала?- спросил Стах.
– Ну, конечно же!
– Покажи ей, Серж. Она всё ж внучка Ядвиги, ей, наверное, можно.
Я вынул из кармана маленький кинжальчик и нажал на кроваво-красный камень. Марыся ахнула:
– Всё, верю, верю! Права бабушка, как всегда.
Ещё через два часа ходьбы, остановились у родника. Поели хлеба с сотовым мёдом, попили студёной водицы.
– Теперь уж недалече,- сказала Марыся, поглядывая на Донована - из нас четверых он выглядел самым уставшим. Что ж, чаще надо "в поле" ходить, господин генерал. Подрасслабился на штабной работе...