...И скрылся с места преступления...
Шрифт:
Он остановился на полуслове.
Роджер не перебивал его.
– Если бы мне удалось узнать, кто первый раз дал моей жене этот наркотик, если бы я знал, кто снабжает ее сейчас, мне кажется, я задушил бы этого человека собственными руками, – с огромным усилием произнес Канлифф.
– У вас есть какие-то соображения на этот счет? Не представляете, кто бы это мог быть?
– Увы, нет.
– Вы сказали, что сейчас она в клинике, проходит курс лечения?
– Да, она лежала в клинике "Палли" несколько раз, – сказал Канлифф. – Первые два раза мы сумели все сохранить в тайне, и полиция ничего не знала:
Ну и жизнь она устроила этому бедняге, подумал Роджер.
– В последний раз я все рассказал полиции, но они так и не смогли выяснить, где она брала наркотики, – сказал Канлифф. – Когда она оттуда выйдет, за ней будут постоянно наблюдать, я вынужден был пойти на такой шаг, но... Мистер Уэст, моя жена была красавицей! Это была искренняя, приветливая женщина. Если бы вы наблюдали за происходившими с ней изменениями, если бы вы видели эту чудовищную метаморфозу, вы бы пришли в ужас. Наркотик подействовал на ее нервы и на внешность, на общее состояние здоровья. Иногда у меня возникают сомнения: неужели это одна и та же женщина?
Оставаться дольше не имело смысла – что можно было сказать этому человеку, что сделать для него? Роджер вежливо попрощался с Канлиффом и вышел на улицу.
– Ну, и что ты о нем думаешь? – спросил инспектор из Сент-Джон-вуда.
– Он верно оценивает ситуацию, – осторожно заметил Роджер. – А что тебе известно о клинике "Палли"?
– Чертовски дорогая психушка для истериков и наркоманов, – небрежно бросил инспектор. – В общем, лечат там неплохо, если тебе это по карману. Врач-ординатор живет при больнице, целый штат вышколенных медсестер, дюжина консультантов с Харли-стрит. У клиники хорошая репутация, а иногда им приходится иметь дело с весьма своеобразными пациентами. Эти наркоманы – самые настоящие психи, хотя кому я это рассказываю!
– Мне, благодарю, – усмехнулся Роджер. – Что ж, теперь надо выяснить, вернулся ли домой Джексон.
Он еще не вернулся, сведений о Розмари Джексон тоже не было. В последнем донесении говорилось, что к полуночи Джексон еще не выезжал от матери Розмари.
Роджер подъехал к Скотленд-Ярду, но из машины выходить не стал. Был уже почти час ночи. Глаза пощипывало, как будто в них попал песок, – Роджер знал, что еще некоторое время он будет чувствовать сонливость, а потом это пройдет, и к утру он окончательно разгуляется. У него не было настроения возвращаться в пустую квартиру и ворочаться там с боку на бок, пытаясь заснуть, – надо все же повидаться с Джексоном. Пара глотков виски – и он моментально придет в себя.
Огромные здания Скотленд-Ярда были погружены во тьму, и только в корпусе департамента уголовного розыска светилось несколько окон. Он въехал на стоянку, про1пел мимо дежурного, поднялся по лестнице и вошел в лифт. Первым делом он направился в свой кабинет. Открыл дверь и почувствовал холод: камин давно погас. Въевшийся в стены запах табака казался в холодной комнате особенно отвратительным, и, чтобы хоть как-то оживить этот склеп, Роджер закурил. Он сел за свой стол, заваленный отчетами и меморандумами, – для того, чтобы со всем этим разобраться, требовалось минимум два часа, но текущие дела сейчас его не интересовали.
Потом он вспомнил, что забыл позвонить Джанет,
Должна же она понять, что он чертовски занят, но...
Он с досадой бросил сигарету.
Вечерние газеты дали множество материалов по "дорожным происшествиям", во всех упоминалось его имя – Джанет, вероятно, уже поняла, какого рода делом он занимается и, наверное, волнуется. Какого черта он не позвонил ей? И тут же улыбнулся, вспомнив, чем он занимался в десять часов вечера. Сейчас звонить было уже поздно, но это первое, что он должен будет сделать утром.
В поисках оперативной информации он быстро просмотрел записку. Сверху лежал вырванный из блокнота лист, на котором карандашом было написано:
"Миссис Уэст звонила в 11.40. Я сказал ей, что ты уехал в районный участок".
Больше ничего существенного не было, за исключением фотографии Артура Роули, сделанной примерно в то время, когда умерла его жена. К снимку была приложена краткая биография этого человека. Роули занимал должность помощника менеджера в небольшой фармакологической компании – он был хорошим специалистом в фармакологии и, похоже, преуспевал; в то время ему только что исполнилось двадцать семь лет. Внешне он производил впечатление кроткого и не очень далекого человека, легко было представить, как он дает молодым мамам советы по детскому питанию, проверяет рецепты, смешивает лекарства... лекарства...
Наркотики.
Это уже третий человек имеющий отношение к тому происшествию, и определенным образом связанный с наркотиками.
Роджер быстро пробежал информацию по Роули, его интересовало, где сейчас живет этот человек, где работает.
Судя по рапорту Коннолли из Лайгейта, Роули покинул этот район вскоре после смерти жены. И он уже не работал в фирме "Смартс", его фамилия не числилась ни в одном из ее подразделений. О его родственниках ничего не было известно, и Коннолли сейчас занимался проверкой.
– Надо как можно быстрее разыскать этого Роули, – вслух пробормотал Роджер и закурил новую сигарету.
Изменилось бы что-нибудь, знай он раньше, что Роули – химик-фармацевт, имеющий опыт обращения с наркотиками, а главное – доступ к ним?
Телефон на его столе тихо звякнул, и он сразу же поднял трубку:
– Уэст слушает.
– Хэлло, Красавчик, это Дик Рид, – спокойным голосом сказал дежурный суперинтендант, – заходи, поговорим, у меня тут кое-что есть для тебя.
Отставка Рида была уже не за горами. Этот спокойный седой человек в свои почти шестьдесят лет выглядел так, словно всю жизнь занимался научными проблемами или преподавал что-то очень теоретическое в солидном колледже. На самом деле он больше сорока лет крутился в бешеном водовороте Скотленд-Ярда.
Услышав шаги Роджера, он поднял голову:
– Привет, – весело улыбнулся Рид, – проходи, садись. Он наблюдал за тем, как Роджер устраивается в кресле. – У тебя такой вид, что хочется предложить подушку.
– Нет настроения спать, слишком много мыслей крутится в голове.
– Тогда имеет смысл пропустить по рюмочке, – заметил Рид и достал из стола бутылку виски и сифон. – Говорят, там кто-то кинулся на тебя с топором?
Роджер усмехнулся:
– Когда Уэйт немного придет в себя, я обязательно спрошу, зачем ему на кухне понадобился топор.