...И скрылся с места преступления...

Кризи Джон

– Ну и как, продвигается? – спросил вернувшийся в кабинет Картер.

– Превосходно, – угрюмо ответил Роджер, – миссис Брей, свидетель защиты. Аткинсон, свидетель защиты – его вызвал Джексон, и тот обязан был давать показания. Джексон, адвокат защиты. Миссис Китт, судья магистрата, одобрившая решение суда... Преступник уничтожил почти всех. Алф, прощу тебя, позвони в Скотленд-Ярд. Пусть они свяжутся с Бенджамином Канлиффом, водителем этого "ягуара", – Роджер постучал пальцем по фотографии. – Все, связанные с защитой этого человека, оказались жертвами преступника, он может быть следующим в его списке. Я встречусь с ним

сразу же, как закончу дела здесь, но сейчас ему надо обеспечить охрану. Кроме того, я хочу быть уверенным, что с Чарлзом Джексоном все в порядке.

Картер уже снял телефонную трубку:

– Что у тебя на уме, Красавчик? Думаешь, этот наблюдательный комитет решил... – он осекся. – О Боже, нет! – вырвалось у него.

Через секунду он уже говорил деловым тоном:

– Попросите Дика Рида, – он зажал трубку рукой и повернулся к Роджеру, – думаешь, Уэйт – сумасшедший? – потребовал он. – Может быть, наркоман?

– Кто-то точно сумасшедший. И вдобавок в отчаянии. Кто-то не хотел, чтобы мы обыскивали эту квартиру. Возможно, все дело в кокаине, а возможно, и в документах кампании. Хорошо, что я переписал имена и адреса всех членов наблюдательного комитета, включая и Роули, мужа погибшей женщины. И еще, Алф. Самой первой была миссис Брей, ее сбили примерно три месяца назад на переходе. Она работала в семье Марсденов, присматривала за ребенком. Девочку она спасла, но... Короче, проверь, не связаны ли Марсдены с проповедником Питом, прошу тебя.

– Я передам и это... да, слушаю, хэлло, Дик! Это Алф, тут Красавчик Уэст решил задать тебе работы, может, за неделю и справишься.

Казалось, он забыл о присутствии Роджера и весело обменивался репликами. В этот момент в дверь постучали, и на пороге показался полицейский в штатском:

– Мистер Уэст, есть сообщение для вас: в "Гранаде" закончился сеанс, и они едут.

– Прекрасно, – сказал Роджер, – спасибо.

Он повторил сообщение Картеру, тот кивнул головой. Роджер торопливо спустился вниз, сел в машину и нажал акселератор – главное увидеть реакцию Уэйта и Джун Эйкерс на пожар.

Поблизости от темной Филдс-вью скопилось множество машин, толпа любопытных смотрела в сторону горящего дома, но вряд ли там можно было что-нибудь разглядеть. Пожарные сворачивали свои шланги, одна машина уже уехала. Полицейский сержант доложил, что несколько пожарных все еще находятся в квартире и что огонь не распространился за пределы одной квартиры, – сильнее всего пострадала большая комната, пламя было настолько мощным, что даже прожгло крышу, пол почти прогорел.

– Мало шансов, чтобы что-то уцелело, сэр.

– Плохо, – сказал Роджер.

Послышался рокот мотоцикла. Роджер посмотрел на дорогу и увидел Дэвиса: этот парень имел поразительную особенность появляться именно в тот момент, когда он больше всего нужен.

Он подрулил к стоящему на тротуаре Роджеру и спокойно сказал:

– Они пошли прямо в зрительный зал, сэр, это точно.

– Ты не узнал, они не выходили во время сеанса? В туалет, например.

– Во всяком случае, я точно установил, что после того, как они прошли в зал, телефоном пользовались дважды, один раз билетерша, второй – какой-то человек, вошедший в вестибюль с улицы, – сказал Дэвис. – Кассирша и контролер уверены в этом, с их мест отлично виден телефон. Касса прекращает работу в девять часов, а мы знаем наверняка, что человек проник в квартиру раньше, – таким образом,

двое готовы присягнуть, что ни Уэйт, ни девушка никому не звонили.

– Что ж, весьма убедительно, – заметил Роджер, – спасибо.

Медленно проехали несколько машин, их пассажиры с любопытством смотрели на собравшихся людей. Из-за угла появилась еще одна машина. Она остановилась. Полицейский нагнулся к водителю, и даже на таком расстоянии Роджер увидел, что за рулем сидит женщина.

Роджер быстро пошел к машине – это был "хиллман", принадлежащий Джун Эйкерс.

Он услышал, как Уэйт что-то сказал. Потом Уэйт вышел из машины, вслед за ним – девушка. Они стояли под фонарем, и их было отлично видно. Они смотрели на окна квартиры, рука девушки покоилась на руке Уэйта. На его лице читались изумление и смятение.

Сказать с полной уверенностью было невозможно, но Роджеру показалось, что он не только удивлен, но и потрясен.

И вдруг Уэйт воскликнул:

– Мои документы, мои драгоценные документы! – и бросился к дому.

– Питер! – крикнула Джун Эйкерс и побежала за ним. – Питер, вернись!

Роджер не остановил их и пошел следом.

Глава 16

Отчаяние

Преподобный Питер Уэйт стоял на лестничной площадке и разглядывал свою изуродованную квартиру. Вода нанесла ущерб ничуть не меньший, чем огонь. Вся лестничная площадка, а также маленький коридор и пространство перед входом в большую комнату были покрыты обгоревшими бумагами, повсюду лежали куски обуглившегося дерева. Пол залит водой – вернее, черным месивом. В кухню вели следы ног, но Уэйт даже не смотрел в ту сторону, он не мог оторвать взгляда от входа в комнату.

Девушка держала его за руку.

Рядом с ними стоял пожарный, готовый в любую минуту преградить путь в квартиру.

С лица Уэйта исчезли все краски, он посерел, на лбу выступили капли пота. В глазах, казалось, застыл ужас. Рот чуть приоткрыт, зубы стиснуты.

Прямо перед его глазами находилось то, что осталось от стального сейфа-бюро. Жар, видимо, был так силен, что металл расплавился. Все ящики были выдвинуты, и в них виднелись сгоревшие бумаги – похоже, не осталось ничего, что можно было бы прочитать. Бюро осело сквозь прогоревшие доски пола, его нижняя часть проломила потолок нижней квартиры.

– Все, – произнес Уэйт низким хриплым голосом. – Все.

– Питер, – начала девушка.

– Десять лет работы, – не обращая на нее внимания, продолжал он, – десять лет – и все пропало, даже личные дела тех, кто мог бы мне помочь. Все.

Его взгляд упал на плакаты, точнее – на то, что от них осталось: обугленные клочки бумаги с загнувшимися краями напоминали отклеившиеся от стен обои. Некоторые плакаты, висевшие под самым потолком, только сморщились от высокой температуры, их краски не успели потерять своей яркости.

– Десять лет работы, – повторил он срывающимся голосом, и плечи его поникли, – словно Господь Бог тоже против меня.

* * *

Повернувшись, чтобы положить руку на плечо Уэйту, словно она надеялась, что ее прикосновение поможет тому обрести уверенность, Джун Эйкерс увидела Роджера. До этого она его не замечала. Она молчала и не отводила от него взгляд – это была своего рода оборона.

– Нам очень нужно получить то, что осталось от этого бюро, – обратился Роджер к пожарному. – Можно войти в квартиру?