...а мы - с Земли
Шрифт:
Если бы он знал, что придется так туго, то ни за что бы не согласился на участие в эксперименте. Но теперь что-либо менять было поздно. Да и как? Подвести Киру? Выставить себя перед организаторами безвольным слабаком, и это после того, как его несколько раз предупреждали о трудностях, уточняли и спрашивали, а действительно ли ты, Сашенька, готов? И что после этого скажут люди? Вся планета возлагает на него надежды!
Он чувствовал себя, загнанным в западню.
А во-вторых, беспокоил фикус. Любимый фикус по имени Беня; Саша еще в детском центре посадил крохотный росточек с двумя листиками,
Но.
Саша понятия не имел, как за ней слетать. Куда девать Мэла? Взять с собой? Попросить Киру присмотреть за ребенком? Вызвать Рэя? Ведь отныне даже такое простое действие, как слетать на несколько минут на соседний материк, превращалось в сложную и трудновыполнимую задачу.
— Гера, — подключился он к наблюдателю. — Мне нужно ненадолго отлететь. За подкормкой.
— Мэлу вредно часто летать. Анти-поле негативно сказывается на растущем организме. Лети один.
— А Мэла мне куда девать?
— Партнера попроси с ним посидеть.
— Но он же на работе!
— Попроси его пораньше прилететь.
— А если он откажется?
— Саша, — с той самой снисходительной интонацией, которую Саша терпеть не мог, сказал наблюдатель, — ты — фемина, и должен уметь договариваться с партнером.
— Пока, — сердито бросил участник и переключился на Рэя. — Рэй!
— М-м-м? — сонно ответил тот. Спал, наверное. Другие люди спят, сколько хотят и когда хотят. И где хотят. И с кем хотят.
— Возьми на себя Мэла. Примерно на час.
— По инструкции мне не положено. В мои обязанности входит устное консультирование, — сквозь зевоту сказал он. — Ребят, кто стащил мои снасти? — и связь прервалась.
Саша едва не заревел. У других людей жизнь кипит, рыбалка, снасти, время есть на хобби, а он намертво прикован к вечно орущему ребенку! Участник внезапно понял, что рожать своего совсем не хочет, и неизвестно, а хотел ли вообще? Во второй раз пройти через вот это все — нет уж, увольте!
Осталась последняя слабая надежда вырваться, хоть ненадолго, из хитро спланированной западни.
— Кира? — связался с партнером.
Кира же в это время купался в лучах славы. Утренние изображения с младенцем он выложил в общий доступ, и теперь читал сотню восторженных комментариев. Люди умилялись, люди его хвалили, люди делились картинкой друг с другом, люди называли его лучшим выращивателем в мире и спрашивали, как он умудряется все успевать — работать на ответственной должности, заботиться о малыше и прекрасно выглядеть. Кира строчил ответы, что да, это дается ему нелегко, что он очень любит и ребенка, и работу, и что не за горами тот день, когда Землю огласит плач новорожденного — его собственного. Зачатого естественным путем. И все радовались, все поддакивали, а он выдавал очередное задание членам команды — и вновь отвечал на новые комментарии.
Прекрасный день!
Давно ему
Если бы не партнер. Он пугал. Пугал тем, что странно себя вел и все время ныл, хотя, казалось бы — сидит дома, в тепличном климате, на всем готовом. Живи и радуйся! Реализуй этот, как там его — материнский инстинкт! Но нет. И иногда Кире казалось, что Саша может все испортить, и из-за нерадивого партнера их участие в эксперименте окажется под угрозой. Лучи славы погаснут. Все закончится. Вот и сейчас — весьма некстати голос Саши, вялый и недовольный, влился в голову.
— Кира?
— Да, Сашенька, — пропел он, одновременно отвечая на очередной поток умиления под картинкой.
— Мне надо слетать домой…
— Так лети!
— Для этого тебе надо посидеть с Мэлом…
— Да без проблем, солнце мое! — сказал погромче, потому что мимо прошел один из членов команды. — Конечно, я посижу с Мэлом! — добавил во всеуслышание, чтобы остальные работники его услышали.
— Да?.. То есть, ты прилетишь пораньше?
— Ну разумеется. Часов в шесть.
— О… ну, хорошо… — озадаченно добавил Саша.
— Пока, радость моя, — Кира послал партнеру воздушный поцелуй и прервал трансляцию. — Семья. Ответственность! — многозначительно добавил членам команды.
— Да-а-а-а, — уважительно и вроде бы как даже с завистью протянули они.
Глава 11-2. Про то, как все чуть не переругались
Геру беспокоила одна пара. Сильно беспокоила.
Рома и Воля.
Они совершенно не вписывались в роли. Один почему-то не только не похудел, а даже поправился грамм на триста, а другой опять не полетел на работу.
— Воля, почему ты дома? Сколько раз можно повторять? Тебе нужно имитировать добытчика!
— Да-да. Я полечу, — отреагировал участник. Младенец был привязан к нему широким шарфом, а сам Воля расчесывал зверей пуходеркой. Они лежали на спине, раскинули лапы в стороны и млели. Судя по отрешенной интонации участника, он тоже млел.
— Рома, а ты посылку получил?
— Угу, — ответил участник.
— А почему не надел?
К обеду обе фемины получили новую, изготовленную специально для них обувь на каблуке, с вложенной инструкцией — надевать раз в день на пол часа, впоследствии период носки увеличить. И, если Саша сразу выполнил задание, то Рома никуда не торопился, и спрятал туфли в углу.
— Я надевал. Они неудобные.
— Рома! Надо!
— А зачем надо?
— Рома, не начинай. Просто надень и все.
— Нет. Нет, я не понимаю. Зачем? Я же сказал. Мне неудобно! — впервые за все время участник повысил голос. На крик прибежал Воля и замер на пороге, округлил глаза и прижал к себе Валю.
— Тебе надо…
— Пробудить феминность? Ломая ноги? Очень феминно!
— Ромочка, тихо, — подкрался партнер. — Ромочка, не надо.
— Зая, подожди. Мне надо знать. Мне надо точно знать. Гера, объясни. Так зачем мне это якобы надо, хотя мне этого не нужно? Ты понимаешь, что так устойчивость теряется? А если я полечу, лицом вниз, с ребенком на руках, что тогда? А лодыжки если вывихну, то в чем будет польза? А?