Зыбкое равновесие
Шрифт:
Но не успел я толком задуматься, как рядом остановилась дорогая карета. Из неё вылез солидный мужчина, по виду или фабрикант, или крупный чиновник. Прошел на веранду и уселся напротив.
— Здравствуйте господин Орлов. Мне передали, что вы просили о срочной встрече. Но предупреждаю вас. Причина должна быть крайне веской. Иначе вам придется выплатить или отработать виру. Если вас не устраивают такие условия, я ухожу.
Я хмыкнул.
— Причина настолько важная, что я даже не спрашиваю, кто будет определять, насколько она веская. Целиком полагаюсь на вас. Но у меня встречное условие. Если вы не согласитесь с моим предложением, я вас убью. Не оглядывайтесь. Вся эта ваша шушера, что вы считаете охраной, мне на один раз высморкаться.
Кажется, его проняло. Нет, он не испугался. Он поверил в серьезность моего дела, и уже внимательно ко мне присмотрелся. Похоже, он считал, что сейчас подсадит на долг юного аристократа. А оно вон как обернулось.
— Ну что же, господин Орлов. Я вас слушаю.
— Слово сказано.
Глава 6
В свете всего одного светильника кажется, что сундуки гораздо больше, чем на самом деле. Но и так все неплохо.
Узнав, что речь идет о деньгах Лезнивер, визави назвавшийся Гюнтером встал, и сказал, что о размере, форме виры, и способе расчетов меня уведомят. И я его понимаю. Их искали поначалу активно. Не специально эти деньги. А просто перерыли все Краковские подземелья. Которых — немеряно. Под рыночной площадью подземелья сейчас просто используются под склады. И слухи про несметные, сгинувшие в войну, богатства возникают регулярно. Не говоря о вполне успешном бизнесе для романтичных юнцов, мечтающих разом решить все проблемы. Есть целый штат проводников в катакомбах. Сокровища Лезнивер входят в первую тройку приманок.
Я не стал суетиться. А просто положил на стол одну из тетрадей, взятых мной из подвала. И напомнил Гюнтеру, что ему лучше сесть. Потому что — убью я его. Где мне потом другого искать? А помощь мне нужна. Он, уже пренебрежительно, сел и принялся листать тетрадь. Потом слегка хрипло спросил, откуда это.
В общем, мы поладили. Неожиданным оказалось то, что когда приехали в его карете на место, он обрадовался. Оказывается, это не просто будка. А биржа, выражаясь языком двадцать первого века, муниципальных ассенизаторско- клининговых экипажей. Их, как во всяком приличном государстве, контролирует организованная преступность. А будка — и вовсе собственность визави. Гюнтер, кстати, вдобавок ко всему, еще и средней руки чиновник магистрата. Занят как раз чистотой. улиц. Так что мы просто зашли в открытую будку, выставили оттуда трех мужиков, с приказом не беспокоить. Да и проникли в сокровищницу.
— Сколько здесь? — спросил Гюнтер.
— Да кто же считал? Вы тетради изучите. Я думаю, там это число есть. Или посчитать поручите. Треть — ваша.
Он повернулся ко мне, и достал из кармана пистолет. Гм. Грамотно. стоит подальше от меня, через сундук. Ну, наверное думает, я прыгать буду. А по мне пробежал сполох высшей защиты. Я ждал развития, и Гюнтер меня удивил. Он встал на колени, и склонил голову. Он знает, что это такое!
— Господин Орлов! Впервые в моей жизни посторонний предлагает мне столь впечатляющее предприятие. Я прошу вас считать меня Вашим должником и всегда рассчитывать на меня в любой ситуации.
Я не торопясь подошел, вытащил пистоль из его рук. Разрядил, и бросил на полку со светильником. Он выглядел абсолютно ошеломленным. Даааа… Как то я не подумал. Скорее всего, весь бандитский общак на порядок меньше, чем доля, что ему полагается здесь. Но чего уж теперь?
— А пистолет зачем достали? Вы чуть не погибли, если честно.
— Простите мне слабость! Я клянусь быть вам верным слугой.
— Не хочу выглядеть самонадеянным, но вам ничего не остается. Ну да ладно. А теперь слушайте. Дальше мы поступим следующим образом.
Финансовая и фискальная система Российской империи создавалась графом Кузьмой Мининым сотоварищи. Русское купечество, частично обретшее магию, и получившее ресурсы и рынки части Европы, не впало в эйфорию. Царь Михаил Федорович мудро поручил госказну проверенному человеку, и Минин
История, с точки зрения человека двадцать первого века, презабавная. Наполеон, придя к власти во Франции, провел несколько скоротечных войнушек. Огляделся. И не придумал ничего лучше, чем выдвинуть лозунг — «Затравим сибирского медведя!». Император Алексей, самый европейский из монархов, изволил обидеться. Вслед за чем случилась битва под Дрезденом. В процессе которой Русская Армия так надрала жопу французам, что. Наполеон запросил мира уже к исходу первого дня. Но к финансам Империи имеет отношение лишь то, что тогда еще простой банкир Ротшильд примчался в Лондон. С поля битвы, с сообщением, что русские разбиты и Наполеон в дне пути отКракова. И начал энергичную биржевую и финансовую возню. Долго ли, коротко ли, но в результате Ротшильд стал тем самым бароном Ротшильдом. А банкирский дом Минина, не без помощи того самого Ротшильда, открыл свои филиалы во всех столицах, и крупных европейскийх городах. А я, вспомнив про этот инцидент, про себя похихикал. Потому что императоры, кажется, не догадались, что ушлые банкиры все и организовали. То есть Наполеон то точно не догадался. А вот Русский Император под вопросом. Ибо барон Ротшильд удостоен многих русских орденов. А Орденом Андрея Первозванного — именно после той истории.
Но ко мне это имеет отношение только с одной стороны. Внезапное появление у Орловых денег вызовет кучу вопросов. Ибо в России не забалуешь. Все крупные состояния на учете.
Поэтому я и изложил Гюнтеру свой план. Этапы, последовательность, и степень утечек. Он, уже совсем уважительно, поклялся исполнить все скорпулезнейше. Обговорив способы связи, мы расстались. То есть, я уехал в карете городского советника Отто Ленинга домой. А он остался для организации работ.
Выйдя из кареты у дома, я решил не идти отдельным входом, а зашел в ресторан. Эта преступность, подвалы, деньги- все так будит аппетит, да и время обеда. Скидывая. макинтош швейцару, я распорядился уведомить отца, как появится, что я жду его для приватного разговора. И прошел в зал. Но не успел оглядеться, как услышал шум за спиной. Обернувшись, увидел, что в зал вошел знакомый по тренировкам кавалергард, а за ним я увидел входящего Императора. Александра Алексеевича Романова. Кроме еще трех кавалергардов, его сопровождали граф Бенкендорф, и барон Геккерен. Склонился в учтивом поклоне:
— Государь!
Нужно сказать, что император Александр очень популярен. Как и его отец, император Алексей. Да и как весь царский дом Романовых. Тому есть множество причин, но в случае с Александром во многом благодаря его кажущейся простоте и не чванливости. Он запросто общается с подданными, часто выбираясь в народ вот так, как сегодня.
— Здравствуй Орлов! — сказал Император — решили вот, перекусить у вас.
— Отличный выбор, Государь. Вам понравится. — улыбнулся я. — Изволите в зале, или отдельный кабинет?
— Нет уж, давай в отдельном кабинете. Здравствуйте, господа! Прошу вас, продолжайте, и давайте без чинов.
При появлении монарха, все присутствующие в наполовину заполненном зале встали, и склонили головы в поклоне. Этикет никто не отменял.
— Прошу вас, господа. — я привел их в кабинет. — здесь вам будет удобно.
Император уселся застол. Справа сел Бенкендорф, слева Дантес.
— Присаживайся, — Император указал стул напротив себя. — без тебя справятся?
Я улыбнулся.