Зыбкое равновесие
Шрифт:
А после, совсем как в приличных семьях, разбежались по делам. Отец в академию, а потом я пообедаю на ипподроме с офицерами, не жди меня Саша. А я пошел искать организованную преступность.
Поскольку Империя — богатое государство, то и мафия у неё солидная. Изучая прессу, я хмыкал, замечая некие намеки. Если я правильно понял, все как у взрослых. Игры, наркотики, уличная проституция и прочий криминал. То, что потом конвертируются в легальный бизнес, на который никто не подумает. Хотя пресса всячески намекает. Но я решил не заморачиваться, а просто пошел на Рыночную площадь.
После неспешного
— Петя! Не узнал брата Колю? — я за руку оттащил офигевшего карманника от ничего не понявшего мужика. Заодно хлопнул карманника по левому предплечью, и на мостовую выпала опасная бритва. — Не дергайся, разговор есть. Просто разговор.
Передо мной стоял парень лет двадцати, невысокий, опрятно одетый. И очень — очень взвинченный. Я максимально доброжелательно улыбнулся, и достал золотой.
— Вот тебе за беспокойство, и дай сигнал, чтоб не вмешивались. — ко мне, с двух сторон улицы, приближались четверо, вполне зверского вида.
— Чего барин изволит? — карманник подуспокоился, но отмашки давать не стал. Да и понятно. Я не сыскной, слишком дорого одет. Не конкурент. Если я правильно понимаю, от меня за версту разит аристократом. А они здесь, в отличие от моей реальности, с уголовниками не очень контактируют. Непонятно.
— Я изволю сейчас, поговорить с вашим главным. Видишь ресторацию? — я кивнул головой в сторону расставленных на улице столов — я буду сидеть там. Час. Есть дело. Если устроишь встречу, получишь еще четыре таких же. — Я кивнул на руку, в которой он зажимал золотой.
Отпустил его, развернулся, и, раздвинув подошедших бандюганов, пошел к в открытой веранде. Заказал кофе и коньяк. Попросил газеты, не обращая внимания на что то обсуждающих уголовников.
Бригадир подошел минут через двадцать. Сел напротив, и сказал:
— Вы меня искали?
— Не то чтоб искал, — я отложил «Краковский Вестник» — просто не очень ориентируюсь в ваших делах.
Мужчина средних лет, битый и тертый. Готов ударить меня ножом, что держит в правой руке, спрятав его в рукав.
— Что вам нужно, господин хороший?
— Мне нужно, что бы ты нашел главного в Кракове преступника. И передал ему следующее. Александр Орлов просит встречи. Немедленно. А еще мне нужно, что бы ты знал, что если о том, что я общаюсь с карманниками, кто-то узнает, я тебя убью. Ты понял задачу? Ты лично передашь вашему главному то, что я тебе сказал. И никак иначе.
Он помолчал, а потом сказал:
— У меня к Гюнтеру хода нет. Только к его помощнику.
— Найди способ поговорить с глазу на глаз. Поверь, после этого он тебя повысит. Да и я тебе денег подкину. В общем, слушай сюда. Я сейчас буду пару часов гулять здесь и вокруг, заниматься своими делами. Пусть он меня найдет. Нам нужно переговорить, и это важнее ему, чем мне. Вот тебе деньги. Сладится — получишь столько же. Иди.
Я оставил на столике мелочь за кофе и коньяк, и не торопясь пошел искать то, что в нашей реальности называлось бы «Металлоремонт». Небольшую ремесленную лавку, занятую изготовлением и ремонтом всякой
Через полчаса я показал ему, что за хрень он изготовил. Машинку для сворачивания сигарет.
— С вас золотой. — сказал мужик.
— Рожа не треснет? — я облизал край бумаги и провернул валик. Вытащил ровную и красивую сигарету, и прикурил от зажигалки, здесь же купленной.
— Забирайте задаром — понял, что ему попало в руки мужик.
— Точно треснет. — я выдохнул ему в лицо вкусный дым. — С каждой машинки для сворачивания сигарет, ты должен семье Орловых гривенник. Если нет, я пойду через дорогу. Он посолиднее выглядит. У него и горн во дворе.
— А вы Александр Алексеевич?
— Угадал! И понимаешь, что не дай бог, я узнаю, что ты начал их делать. Ну, так как?
— Гривенник с двух! Работа тонкая.
— Тогда ты оформляешь патент.
— Он три золотых стоит! Где я их возьму?
— Эх. Добрый я. Вот тебе три золотых. Ты оформляешь патент и с каждой машинки платишь гривенник. Как?
— Договорились, Александр Алексеевич.
— Бумаги пришлешь в дом Орловых.
Я вышел на улицу и направился в давешнюю ресторацию. Опять попросил кофе, и газет. Только уже с удовольствием курил.
Изучая газеты, с удивлением понял, что в Империи идет напряженная дискуссия о путях развития. Прямо об этом не заявлялось. Но несколько статей в разных изданиях не могли не озадачить. Часть элиты пришла к выводу, что одной магии для развития и прогресса маловато. И что в обозримом будущем использование магии достигнет естественного предела. Дескать уже почти двести лет используется магия, а ничего особо нового не появилось. Поэтому нужно развивать науку и промышленность. Чтоб не зависеть от капризов аристократии. Пусть они занимаются обороной, и всем таким. И вообще, пора уже начать строить флот, и заводить колонии. А развитие промышленности в этом очень даже поможет. Удивительно было то, что это исходило из Имперского Департамента Магии. Возглавляемого потомком князя Пожарского. Сыном его младшей дочери, князем же, но Эстерхази. Собственно, одной из главных скреп этой империи было желание местных аристо породниться с русскими магами. Что и происходило постоянно.
Вторая сторона в дискуссии утверждала, что магию только начали изучать, и там возможны грандиозные открытия, которые сделают бессмысленными многие непродуманные решения. Поэтому, давайте не суетиться, а медленно, но неуклонно осваивать то, что досталось, не сильно думая об экспансии, и каком то прорыве. Мне в этом подходе нравилось все. Хотя бы потому, что знания эльфа подсказывали, что у них магия изучается уже больше сорока тысяч лет, и до сих пор считают, что есть что поизучать. А здесь за сто лет пришли к выводу, что паровоз лучше. Противным было то, что эту позицию отстаивал, в том числе, и барон Геккерен, он же Жорж Дантес. Но даже это не делало позицию промышленников и скептиков для меня приемлемой.