Зыбкое равновесие
Шрифт:
— Нда…ради счастья всего человечества, уничтожить часть человечества…Боюсь такого рода решения- гибельны именно для того народа, что их принимает и осуществляет.
— Я рад, пан Вондрачек, что в этом мы с вами думает одинаково. Но магия то- есть! Так что? Имеет смысл качественный скачок в применении магии?
— Знаете, граф Орлов, пусть все идет как идет. Не стоит вмешиваться.
Я хмыкнул.
— Эх, пан Вондрачек! Где то я однажды прочитал замечательную фразу-«Сердце мое полно скорби и жалости. Но я не могу этого сделать».
— Тогда давайте, господин граф, закажем еще пива.
— Согласен, только я сливовицы. Делать то что то нужно.
На
И я поехал в Прагу заказывать шесть тягачей. Ну а чего? Маг я или где? Сделаю ведущими все колеса. Педаль газа. Педаль тормоза. Тумблер вперед- назад. Железная рама. Кабина и кузов. Надувные шины. Рессоры и амортизаторы уже изобретены. Питание от артефакта, что служит и ключом, что вставляется в панель. Посмотрим, что получится. Но зато батарея будет- просто зашибись. Смерть врагу.
Мастер Водичка, с Вацлавской площади, ознакомившись с моими пожеланиями, был не сильно доволен. Несмотря на вполне очевидную выгоду. Умный мужик оказался. Кому охота делать что то, что уничтожает в итоге твой бизнес. Но я пообещал ему в случае успеха крупный заказ. И он скрепя сердце, махнул рукой.
Договорились, что через месяц он пригласит посмотреть первый экземпляр. Тем боле что никакой роскоши я не просил. Все строго функционально.
В газетах писали что Германия заявила ноту протеста, и потребовала вернуть ей Дрезден. Весьма наглое вообще то заявление. В прессе гадали, что же сподвигло тихих германских князей начать качать права? Сошлись на том, что статус Дрездена как вольного города будет пересмотрен. В Краковском вестнике написали о помоловке Ангелики Штауб и Юрия Салтыкова. Состаялась в присутствии сотни гостей, среди которых был князь Эстерхази, Герман Нессельроде, барон Зотов, графиня Минина. Бурлит светская жизнь. С удовольствием подумал, что Штауб мне до фонаря.
Всю обратную дорогу я думал, чем же себя занять. А то руки чешутся построить параплан с мотором. Хотя, я совершенно не собирался прогрессорствовать. Прав пан Водичка. И так мир никак не переварит то, что уже есть. А тут я лезу.
В замке меня встретил Игнатий, и сообщил, что час назад заезжал сосед, Иржи фон Лобковиц. Приглашал в субботу на охоту. Отказать будет неудобно. Да и черт с ним, подумал я. Не бегать же мне от них? Попросил написать ему, что я буду. Сказал Коновалову готовить инвентарь, а Игнатию- приготовить костюм.
Но не успели подать ужин, как двери распахнулись, и в столовую вошел запыленный мужчина.
— Александр Алексеевич. Я от вашего отца с письмом. На словах он просил передать, что вам срочно нужно прибыть в Краков.
Глава 18
Маркиз Павел Андреевич Неверов, капитан-лейтенант Русского Флота, крупный землевладелец и помещик, уныло разглядывал убранство трактира «Ленивый Карп». Чуть больше полугода назад это место казалось ему образцом уюта и солидности. Сколько раз он представлял, что однажды соберет здесь своих товарищей по учебе и накроет богатый стол!
Выпускники Кенигсбергской Школы Навигации получали назначение на службу в основном здесь же, в Главной Базе
Но за прошедшее время Неверов сильно переменился. Только понял это лишь сейчас. Нет, тот восторг, который он испытал, впервые увидев свинцовые волны Балтийского Моря никуда не исчез. Да и очарование старинным Кенигсбергом, никуда не делось. Но вот «Ленивый Карп» ему решительно разонравился.
Прибытие Неверова в Курск вызвало фурор. Согласно указаниям Бенкендорфа он сразу отправился к губернатору. И был мгновенно принят. Степан Иванович Муравьев, курский губернатор, лично вышел в приемную, и на глазах у остальных увел к себе в покои. Где под наливку и кофе обещал всяческое содействие и помощь в любых начинаниях. Между делом поведав, что он, Павел Неверов, сейчас крупнейший местный помещик, жалованный Императором лично. Теперь большая часть земель между Курском и Старым Осколом принадлежит ему. А граф Бенкендорф прислал распоряжение всячески содействовать. С трудом отказался от обеда, на который приглашала сама губернаторша. Душевно признателен, но спешу навестить мать, вы, надеюсь, меня понимаете. Да и дел со вступлением в собственность- невпроворот. Не беспокойтесь, Павел Андреевич! Я дам вам своего чиновника для особых поручений, он вам будет помогать! Единственное, осмелюсь порекомендовать, не задерживаться с переездом в имение Солнцево, жалованное вам — бывшую охотничью резиденцию Императора. Да и от Курска совсем рядом.
Прибытие в Неверовку кареты с губернаторским гербом, в сопровождении жандармов, было сродни падению солнца на землю. Совсем захиревшая деревня в пять жилых домов, и господский дом, только размером отличающийся от крестьянских саманных хижин. Отец погиб на Кавказе когда Павлу было три года. Другой родни не осталось. И мать, как могла, управляла имением. Но эпидемия, десять лет назад, вконец все порушила. Мать продала большую часть угодий, и отправила сына учится. На навигатской школе он настоял сам. Ему попалась книжка про Колумба.
И вот он вернулся. Мать, увидев его, сначала расплакалась. А когда губернаторские лакеи начали носить в дом сундуки- просто онемела. В сундуках были подарки. Их, в Триесте, ему помогла собрать Маринка Минина. Когда он, еще в походе, рассказал, что не знает, что дарить матушке, она страшно оживилась, и пообещала все сделать. Только, Марин, у нас там, в Неверовке — грязь и антисанитария. Так что не нужно парижских нарядов. Она засмеялась. Не переживай, Паш, просто скажи, кому подарки. И что с невестой? Из соседнего имения? Хитрая Минина ловко выпытала, что любезная Паше Олечка Машлецова год назад вышла за соседского богача- помещика. И невесты теперь нет. И пообещала познакомить его с княгиней Паниной, своей одноклассницей. Ты не понимаешь, Неверов, что ты теперь звезда салонов и самый желанный жених. Так что верь мне, меньше чем Панина тебя никто и не достоен. Хорошая она девка, Маринка. Поначалу Павел её робел. А потом свыкся, и они славно веселились почти весь переход. Да и подарки оказались удивительно к месту, впору и по делу.
Потом у Павла оказалась бездна дел. И он постоянно был чем то занят, и что то решал. Иногда в сердцах проклиная свалившееся богатство. И это не смотря на то, что уже к нему приезжали свидетельствовать почтение окрестные помещики, и сам глава отделения банка Минина. Мама не могла поверить, что все неурядицы позади. Даже когда переехали в Солнцево, в Императорский охотничий дом, с двумя десятками человек прислуги и дворецким. Но дворянское воспитание дало себя знать, и к его отъезду матушка уже вполне освоилась.