Звонок
Шрифт:
Я позвонила в звонок, резко открылась дверь, и на порог вышел всклокоченный папа. Волосы у него торчали дыбом. Пуговицы на рубашке попали не в те дырки, отчего одна часть ворота была ниже другой, узел на галстуке напоминал морской, а ботинки были разного цвета.
Рыжий и черный, причем оба правые.
Папа очень торопился.
— Дорогой зять, — папа сбежал с крыльца, схватил уже совершенно не сопротивляющегося Кларксона за руку и принялся бешено трясти его ладонь, — я так рад, что мой Имбирёчек теперь в надежных руках! — да уж, как
Художник, он и к этому вопросу подошел с выдумкой.
Посмотрела на холеные ладони репортера, он всё-таки высвободил руку из папиного захвата и теперь разминал пальцы. Хватка у папули воинская.
На душе разлилось приятное тепло.
Ну и где он увидел надежность, если бедный Душка рукопожатие выдержал с трудом?
— Здравствуйте, мистер Уитлок, — вежливо поздоровался оглушенный репортер.
— Для вас я просто Шон! — папа сиял, — пройдемте скорее пить чай! — он подхватил Кларксона под руки и буквально втащил в дом, потенциальный жених даже споткнулся о маленький коврик у порога.
Папа не заметил такой мелочи.
Не поняла… А как же я?!
— Заходите, — обиженно сказала я Луи и всей команде.
Наш дом и не то выдерживал.
— Классный у тебя отец, — подошел ко мне Лесли, — вы похожи! — единственное, что было у нас с папой общего, это глаза и фамилия.
Мистер Уитлок был крупным мужчиной почти два метра ростом. Папа скорее напоминал атлета, нежели представителя богемы. Когда почитатели его таланта впервые видели самого художника, то принимали за охранника. А однажды агент, которая шла к нему на встречу, не пускала его в собственный дом.
Случилось это, когда я еще прибывала в плену иллюзий на счет моего тогдашнего жениха Брайана Спейси и жила с папой на Силионе. Мистер Паркер, который много лет сотрудничал с отцом, был в отъезде и доверил своей коллеге Энн Стюарт вести переговоры о продаже одной из картин. Папа у меня человек широкой души. Он решил подготовиться к встрече с дамой как следует. Одел новый костюм, причесал волосы, заварил свой фирменный чай и тут увидел, что у него закончились конфеты.
Представляете, какой ужас?!
К нему идет женщина, а у него нет конфет!
Я напрочь отказалась помочь, он гордо направился в ближайший супермаркет. Тот находился совсем рядом, буквально через пару домов, и мистер Уитлок решил прогуляться. Мисс Стюарт, как оказалось, тоже зашла в магазин. Человек интеллигентный, она не могла прийти в чужой дом с пустыми руками и выбирала в «Сэвэн Илэвэн» пирожные. Натура она была впечатлительная, и как папу увидела, впечатлилась сильно.
Все то время, пока она стояла в очереди на кассе, ей казалось, что мужчина смотрит на неё раздевающим взглядом. Она нервно теребила коробку со свежими эклерами и от страха уронила на пол кредитку, которую папа, как истинный джентльмен, ей сразу же подал:
— Вы представляете, мисс Уитлок, что я почувствовала?! — жаловалась она, — этот маньяк хотел меня изнасиловать
Мисс Энн была за рулем, поэтому немного опередила папу и, признав во мне родственную душу, принялась рассказывать о своих злоключениях.
— Ужас! — посочувствовала ей я, — бедняжка! — взяла из её дрожащих рук коробку с эклерами и усадила за стол.
«Странный какой-то маньяк», — думала я при взгляде на мисс Энн. Это была болезненно худенькая женщина непонятного возраста, от двадцати пяти до сорока, точнее не определить. Мешало и странное серое платье, и розовая вязаная хламида, и зализанные в куцый хвостик светло-серые волосы, и огромные очки, которые закрывали пол-лица.
— Мисс Джинджер! — вдруг вздрогнула она, — это он! — испуганный агент побежала закрывать на замок дверь прямо перед папиным носом.
— Уходите немедленно! — срывалась она на фальцет, — или я вызову полицию!
Камера показала ничего не понимающего папу, тот растерянно хлопал глазами у закрытой двери.
— Мисс Энн, успокойтесь, — оттащила я её от входа, — это мой папа! — тут до неё стало медленно доходить, кого она не пускает на порог.
Она вся покраснела и зашмыгала носом. Папа, которого я всё-таки впустила домой, с удивлением смотрел на незнакомую женщину, в которой узнал неловкую покупательницу из очереди.
— Папа, это мисс Стюарт, — представила я её, — мисс Стюарт, это Шон Уитлок, — немая сцена.
— А я конфет купил, — сообщил отец и расплылся в улыбке, — вы какие любите? — он продемонстрировал расстроенной мисс Энн огромный мешок.
Я, уже не сдерживаясь, захохотала.
Мы вошли в дом. Внутри пахло красками и клубничным чаем.
Я поняла, почему папа в таком виде, он не успел привести себя в порядок, потому что прибирался.
Недописанные картины, кисти, краски и мольберты были свалены в одну кучу в углу гостиной.
— Наш род, — гордо рассказывал папа, — происходит еще от самого Уильяма Уитлока, — он подвел Кларксона к картинам с изображением наших славных предков, — он был одним из тех, кто стоял у истоков Империи и был правой рукой Реймонда Великого! — тут папа увидел, что из брюк у него торчит рубашка и заправил её.
Незаметненько так заправил.
Каждый из гостей внимательно проследил за этим движением глазами.
Да Кларксон мне еще приплатит, лишь бы оказаться от нашей семейки подальше!
— А вот здесь ей шесть, — папа демонстрировал смиренному Кларксону семейный архив.
У жениха было лицо святого мученика.
Конкретно на этой фото я, совершенно счастливая, держала на раскрытой ладони два выпавших фронтальных зуба. Случилось это под рождество, и я с восторгом ждала подарок еще и от зубной феи.
Фея подарила мне боксерскую грушу.
Папа мечтал о мальчике.
— А вот здесь она на выпускном, — захотелось залезть под стол.
В ту пору я и правда напоминала пончик.