Звирьмариллион

Рокдевятый С. О.

Эол взвыл в голос и бросился в погоню, не обращая внимания даже на то, что стоял солнечный день. Но нехватка опыта дневной жизни сказалась - Эол был схвачен и приведён к Куруфину, тому, у которого был скверный характер.

– Смотрите, кто пришёл!
– издевался Куруфин.
– Такие эльфы, и без охраны. Какого ты тут бродишь, может потерял что? Так я найду, лишь бы тебя с глаз долой сплавить.

Эол замялся - ему совсем не хотелось посвящать кого-то в свои личные дела, и он придумал свою версию:

– Моя жена к тебе в гости собралась, ну и я тоже вот...

– Кого обмануть хочешь, а? Если б они с тобою на хвосте заявились, то я и разговаривать бы не стал с такой компашкой.

Но она от тебя сбежала, и как мужик мужика я тебя понимаю. Езжай и разбирайся с этим делом, и чем скорей, тем лучше.

– Ладно, ладно, - ответил Эол, залезая на коня, - я тебе, родственничек, это припомню.

– Крути педали, пока не дали, - сказал хмуро Куруфин, жалко, что я тебя прямо сейчас убить не могу, этикет не позволяет.

Эол не стал затягивать прощание, и убрался вне себя от злости.

Аредель же с Маэглином, совершенно позабыв о необходимой конспирации, добрались до Гондолина и явились Тургону, который был очень рад. Правда радость его омрачилась, когда следом за сестрою с сыном к нему приволокли нечто сутулое и мрачное - это Эол попался на подходах к городу.

Тургон был в очень хорошем настроении и предложил Эолу остаться жить в Гондолине, просто так, безо всяких. Эол же держался угрюмо и нагло, требовал отдать сына взад, а когда разговор пошёл на обострение, вытащил отравленный дротик и кинул его в Маэглина по принципу "ни себе, ни людям". Сына своим телом заслонила Аредель, дротик воткнулся в неё, и очень хорошее настроение у Тургона сменилось очень плохим. Эола сбросили в пропасть, но перед смертью он проклял Маэглина и предсказал ему много неприятностей. Неприятности начались сразу же - Тургонова дочка Идриль, на которую Маэглин поглядывал с интересом, теперь не желала иметь ничего общего с "этим проклятым", и Маэглин с горя стал искусным мастером, смелым воином и мудрым советником.

О ПРИХОДЕ ЛЮДЕЙ НА ЗАПАД

Люди пришли на запад.

О РАЗРУШЕНИИ БЕЛЕРИАНДА И ГИБЕЛИ ФИНГОЛЬФИНА

Всё было хорошо в Белерианде, если не считать, конечно, мелких усобиц среди людей, провокаций Моргота и грызни среди эльфов. Фингольфину это начало казаться подозрительным, и захотелось ему вновь повоевать по-настоящему. Тем более, что песни менестрелей, в двести первый раз пересказывающих историю того, как король в Ангбанд стучался, уже не вызывали в народе того воодушевления, что раньше. Но эту идею никто не поддержал, считая, что война - дело ненадёжное, на ней, кроме всего прочего, ведь и убить могут. Таким образом, несмотря на старания великодушного Фингольфина, мирный период протянулся ещё лишних пятьдесят лет. Но потом уже и сам Моргот решил, что пора бы поразмяться и чего-нибудь осквернить.

И вот в одну из зимних ночей тени вновь удлинились, а расслабившийся караул не обратил на это внимания. А зря. Когда тени удлиняются, всегда жди какой-нибудь пакости! Сначала Моргот включил извержение вулкана, потом землетрясение, газовую атаку бинарными зарядами, модернизированных драконов, барлогов, плодовитых орков, голодных волколаков - и всё это обрушилось на Белерианд. От свирепых и ужасных нольдорцев остались рожки да ножки, да Феанорова родня, каковая с ожесточёнными боями разбежалась кто куда, нанося урон превосходящим силам противника. Тут-то Фингольфин и понял, что пришло его время. Он оседлал своего коня, в ярости домчался до Ангбанда, и повторил свой давнишний подвиг - постучал в ворота с криком: "Моргот, выходи, подлый трус!". А Моргот взял, да и вправду вышел.

Несчастный, больной, он вяло взглянул на раззолоченного и высеребренного Фингольфина и, постанывая от боли в облученных руках, замахнулся тяжёлым молотом. Но великодушный Фингольфин не стал ждать и отскочил в сторону, ударив при этом Моргота ниже пояса. (Авторское примечание:

я не утверждаю, что удар был нанесён именно туда, куда вы подумали, тем более, что у Моргота, как у валара, ..... (наименование части тела опущено) могло и вообще не быть. Но поскольку Моргот был очень велик, выше пояса Фингольфин достал бы ему, только забравшись на стремянку. Желающих разобраться в правомочности рыцарского поединка на таких условиях я отсылаю к славному рыцарю Б. Б. Б. и его команде. Конец авторского примечания). Семь раз это повторялось, и утомленный однообразием Фингольфин отвлёкся, поскользнулся, угодил под удар, и так три раза подряд. Моргот облегчённо поставил ему ногу на горло, но и в эту ногу ухитрился вонзить клинок Фингольфин перед смертью. Убедившись, что настырный король наконец-то укоцан, чёрный владыка, хромая, поплёлся обратно, волоча молот за ручку, и с тех пор он удалился от дел, предоставив их молодому и энергичному Саурону, который рьяно взялся оправдывать доверие.

Так прекратили своё существование королевства Белерианда, кроме Дориата, Гондолина и Нарготронда. Властители этих секретных поселений в один голос утверждали, что их час ещё не пришёл, и на вопросы, когда он придёт, отвечали, что тогда это будет сразу заметно. А по остальной территории бродили остатки эльфов и людей, разрозненные отряды орков, ещё какая-то живность, и при случайных встречах догрызали друг друга в локальных конфликтах. Морготовские слуги повсюду рассказывали гнусные истории про эльфов и склоняли людей и гномов на свою сторону. Если учесть, что в основном эти рассказы были правдой, то удивительно не то, что многие действительно продались тёмным силам, а удивительно, что не все.

О БЕРЕНЕ И ЛЮТИЕН

Шла Саша по шоссе и сосала культю.

Берен был знаменитым партизаном и террористом-одиночкой. Его предысторию я пересказывать не буду, а сама история фактически начинается с того момента, когда отряд Береновского отца Барахира разгромил Саурон. Сделано это было с такой жестокостью и коварством, что с тех пор подчинённые уважительно называли Саурона "майяр госбезопасности". Из всех людей отряда Берен уцелел тогда один и был так потрясён, что стал вегетарианцем и принялся совершать подвиги. Четыре года он в одиночестве вёл борьбу со злом, жалея разве только об одном - не было у Моргота железных дорог, а то ведь одних поездов сколько под откос пустить можно было бы!

В конце концов против него был снаряжен специальный карательный отряд, и пришлось Берену уходить на юг, где граничили волшебство Мелиан и колдовство Моргота. Как всегда на стыке двух ведомств, в этих местах имелась некоторая бесхозяйственность и разгильдяйство, и Берен сам не заметил, как оказался на территории Дориата. И вот шёл-шёл, значит, Берен по Дориату и повстречал Лютиен Тинголовну, которой по наследству от мамы передалось стремление к низшим расам. Как зверь, кинулся он в погоню - не знал тогда Берен, что мог бы и не бегать, ибо судьба их и так уже была предрешена. Лютиен сама к нему вернулась, вложила свою руку в его ладонь и .......... (фрагмент опущен) ............... (размышления автора опущены).

Так прошли весна и лето, Берен и Лютиен активно бродили по лесам, и всё шло лучше некуда, пока не повстречал их в лесу менестрель Тингола Даэрон, тоже имевший на Лютиен некоторые виды. Утончённый и благородный, он тем не менее настучал на возлюбленную напрямую королю, и не успела Лютиен опомнится, как её уже волокли к папане. Для начала Тингол пришёл в ярость, а потом, уставши, он пришёл в печаль. Не дожидаясь, пока он отдохнёт, и опять придёт в ярость, Лютиен выговорила у отца обещание не убивать Берена и не заключать в тюрьму. И сразу после этого, боясь упустить момент, представила Тинголу своего, как это теперь называется, друга.