Шрифт:
С. О. Рокдевятый
ЗВИРЬМАРИЛЛИОН
"Не для славы, для забавы я пишу..."
Барков, "Евгений Онегин".
"Сорок девятый, .............. !"
Гипотетическое высказывание
мелькорианши Н., отстреливающей
очередного извратителя колец и соцветий.
МУЗЫКА АИНУР
Эру Единственный, кого в Арда называли "Илюватар", был всегда. Нам неизвестно, чем он там занимался в одиночестве это долгое время, но можно предположить, что для него тогда не было ничего святого, потому что аинур, первых святых, он сотворил, когда еще ничего другого не было. Повисшим в пустоте аинур было предложено что-нибудь спеть - единственное, чем можно было заняться,
И вот голоса аинур, подобно флейтам и лютням, арфам и гуслям, гитарам "Фендер" и синтезаторам "Ямаха", подобно бесчисленным хорам имени Пятницкого начали петь. Никогда с тех пор не повторялся этот сейшн, хотя говорят, что ещё круче можно будет оторваться на фестивале "Монстры рока-94", и тогда настанет конец света.
Пока же Илюватар сидел и радовался, долгое время не находя к чему придраться, но вот Мелькор начал вплетать в музыку свои образы - пока хор со слезой упрашивал поручика Голицына не падать духом, он с присвистом орал про "Глеб Жеглов да Володя Шарапов".
Мелькору из всех Аинур были даны самые мощные усилитель и колонки, и те, кто плавали в пространстве рядом, невольно тоже подхватили истошные вопли "Атас! Веселей рабочий класс!". Уловив лажу, Илюватар поднялся и с отеческой улыбкой завёл новую песню, и в ней была новая сила и новая красота. Но прекрасные звуки темы про белые розы в злые морозы вновь были заглушены криками "Танцуйте мальчики, любите девочек!", и хотя среди аинур не было ни мальчиков, ни девочек, Мелькор вновь стал побеждать.
Тогда опять поднялся Илюватар, и лицо его было суровым. И он поднял правую руку, и возложил её на клавиши резервного секвестора "Корг-01-МХ", и среди смятения зазвучала третья тема, и ультразвук ей вторил: "В шуме дискотек слышу я твой смех...", и печаль и любовь была в этой песне. Но Мелькор уже добрался до последнего куплета своей песни, и теперь как заведённый повторял: "Атас! Атас! Атас!" - и было в этом мало благополучия, но много шуму и грубой мужской силы. Илюватар встал в третий раз, и лицо его было ужасно. Он поднял обе руки, и со словами: "Испортил песню, дурак!", дёрнул рубильник и вырубил всё электричество на сцене.
И тогда Илюватар сказал: "Знаете что? Была у меня мысль к вашему музону цветуху присобачить и кордебалет созвать, но раз я какой-никакой бог, то вместо этого нате вам планету, и творите на ней то же самое, что сейчас сыграли. И знайте, что поскольку я ваш в некотором смысле папа, то и всё, что вы будете делать, сиречь моих рук дело. И даже то, что кто-то будет пытаться мне нагадить - не будем говорить кто, хотя это будешь ты, Мелькор, так вот, даже это будет исключительно мне на пользу. Вот вам билеты, вот подъёмные. На лиц, не отправившихся к месту работы в течении двадцати четырёх часов, будет наложено взыскание. Списки вывешены. За работу, товарищи!". Эта речь ошарашила всех, а больше всего Мелькора. "Вот так, - подумал Мелькор, стараешься, стараешься, а старикан берёт и заявляет, что всё к его вящей славе. Прямо руки опускаются". Но по зрелому размышлению он понял, какую великолепную индульгенцию вручил ему Эру, и с тех пор творил зло не иначе, как приговаривая: "Во славу Илюватара на веки вечные - аминь!".
Так начался великий труд валар в пустынных, в несчитанных и забытых эпохах, причем Мелькор работал тоже,
* * *
О ВАЛАР
Вызывает интерес
и ещё один разрез:
как у вас там бабы ходят,
в панталонах или без?
Величайших среди духов эльфы знают как Валар, а более грубые народы (например, люди) запросто зовут их богами. Их семеро, и семеро же валиер, королев валар, но разница между валаром и валаршей иная, чем между мужчиной и женщиной, и поэтому многочисленные похабные анекдоты из валарской жизни мы отметаем как несуразные. Мелькор числился в валар недолго, и поэтому в кратком курсе истории Валар Которые Пели Бытие (ВКП(б)) его имя обычно опускают.
Манве и Мелькор были близнецами, но Манве в более хороших отношениях с папой. Он общий правитель, повелитель, а в качестве хобби - покровитель служб воздушного движения. Пока сеть авиалиний недостаточно густа, управляет для практики полётами птичьих стай.
Его жена Варда в своё время отшила Мелькора, и теперь старается не отходить далеко от мужа, опасаясь мести. Считается, что если они на пару стоят на горе, то он видит, а она слышит, что творится во всех, что ни есть, местностях. Жалко только, что чем дальше, тем реже выбираются они на горку, и многие из грядущих бед могли бы не произойти, если б эта супружеская чета почаще слушала и смотрела.
Ульмо - повелитель вод. Он одинок и меланхоличен, что не мешает ему время от времени наводить на остальных ужас в образе волны цунами. Но чаще он разговаривает с теми, кто живет в Средиземье, голосом, который воспринимается как звук струй. И эльфы говорят, что журчание ручья - это его голос, а гоблины добавляют, что когда "кран`ы гудят", то тоже он виноват.
Ауле суть примерно тоже самое, но по части грунта, полезных ископаемых и ремёсел. Из всех валар у него самый большой зуб на Мелькора, ибо именно Ауле приходилось прибираться после каждого раунда битвы.
Яванна, его жена - богиня плодородия. Не исключено, что именно Ауле и Яванна вдохновили Веру Мухину на создание шедевра "Рабочий и колхозница".
Мандос и Ирмо - близнецы-братья. Кто для истории более ценен? Один забирает к себе души мёртвых, а другой занимается снами и видениями. Их жены тоже - и та и другая - умеют успокаивать и избавлять от ран и усталости, но каждая на свой лад - ласковым лечением и ласковым умерщвлением соответственно. Поэтому при всём почтении к Мандосу и Вайре, Ирмо с Эсте как-то симпатичней.