Звёзды
Шрифт:
Ван Хайчэн говорил о нулевой клетке и в то же время не о ней.
Законы Вселенной изменчивы и неоднородны. Чем дальше от «Моисея», тем выше сильное взаимодействие, а чем ближе к нему, тем слабее; чем дальше от «Цзаофу», тем медленнее была скорость света, а чем ближе к нему, тем быстрее.
– Нас закрыли в чашке Петри и поместили в ясли с постоянной температурой и влажностью, подходящими для роста, – пробормотала У Сяо.
– Да, я не знаю, насколько велики эти ясли, это может быть Солнечная система или галактика Млечный Путь. Но одно можно сказать наверняка – законы Вселенной, которые мы знаем, – это вовсе не настоящие законы, и знакомая нам космологическая постоянная – тоже не универсальная константа. Законы физики неоднородны, и мы живем по тем, которые больше всего благоприятны
– Что это значит?
– Это последний момент, который я хочу понять. Если Солнечная система – это чашка Петри с постоянной температурой, влажностью и богатым питанием, почему другие разнообразные бактерии не попали в это идеальное жизненное пространство, почему только земная жизнь? Если вы из инопланетной цивилизации и обладатель облака Дайсона в 1400 световых годах от нас, почему бы вам не прилететь на Землю?
– Потому что это отнимет слишком много времени? Даже если они смогут достичь скорости света, при самом оптимистичном раскладе путь займет тысячи лет, десятки тысяч. Для цивилизации такое время слишком велико, и вложение средств будет бессмысленно, а риск пересечения межзвездного пространства…
– Точно, – сказал Ван Хайчэн. – Согласно законам физики, которые мы понимаем, макроскопический физический летательный аппарат, возможно, не сможет достичь даже одной десятой скорости света. И в теории предельный срок для подобного путешествия составит десятки тысяч лет.
– Но что говорить о корабле, если даже с сообщениями проблема. При таком пинге отправка туда-сюда займет три тысячи лет… И кто будет следить за отправкой и приемом сообщений? Скорость передачи информации не может превышать скорость света, а потому любой контакт в масштабе расстояний Вселенной слишком труден, – подхватила У Сяо.
– Какую скорость света? – неожиданно спросил Ван Хайчэн.
Это был глупый вопрос, но как только у директора появилось желание это сказать, она внезапно замерла.
– Время, о котором вы говорили, потому будет таким долгим, что по нашим законам физики скорость света – это высший предел, вот потому инопланетянам и потребуется столько времени, чтобы добраться до нас. Вы забыли, о чем мы только что говорили. За пределами Солнечной системы скорость света выше, а может быть, и намного выше. Возможно, потребуется всего десять лет, чтобы добраться до границы нашей чашки Петри. Но там они остановятся.
– …Почему?
– Потому что войти не смогут.
– Вы имеете в виду, что у нас есть защитная оболочка снаружи?
– И да, и нет. Здешние законы физики гарантируют, что они не смогут проникнуть в наш мир.
– Я не понимаю.
Ван Хайчэн нашел на столе две ручки и положил их на левый и правый край стола.
– Предположим, что две ручки – это два континента с океаном посередине. Как попасть с одного на другой?
– На корабле.
– Хорошо, – Ван Хайчэн нашел ластик и медленно провел им слева направо. – Вы отплываете со своего берега и идете к моему. Девяносто процентов пути все идет нормально, и вот корабль доходит до моего берега. Помните, что с этого момента законы и константы физики изменились. Лодка может двигаться, может плыть по воде. Что для этого нужно? Посчитаем по самому простому – двигатель и корпус. Только это, хорошо?
У Сяо кивнула.
– Давайте отложим другие действительно сложные влияния законов Вселенной и рассмотрим только эти две простейшие вещи. Двигатель пусть будет двигателем внутреннего сгорания, который работает за счет химической энергии окислительно-восстановительной реакции. Если энергия химической связи уменьшится наполовину, то высвобождаемая энергия будет слишком мала, и двигатель выключится; если энергия химической связи удвоится, то высвобождаемая энергия будет слишком велика, двигатель превратится в бомбу и взорвется. Корабль может плавать по воде, полагаясь на давление. Суть давления в электромагнитной силе. Если электромагнитная сила удвоится, корабль всплывет, центр тяжести станет неустойчивым, судно опрокинется и утонет.
Скорость света в вакууме, постоянная Планка, четыре фундаментальные постоянные и прочее – эти основные параметры составляют основные законы мироздания, определяют структуру материи, а также определяют пределы, которых могут достичь различные данные в этой Вселенной.
С появлением тектосов законы физики в Солнечной системе начали меняться. Нет! Лучше сказать – развиваться в сторону незащищенной нормальной Вселенной! Само собой разумеется, изменение физических законов Вселенной повлечет за собой разрушение и перестройку этого мира, так почему же уничтожение не произошло прямо сейчас? Ван Хайчэн не понимал. Возможно, благодаря какой-то тонкой манипуляции изменившиеся константы достигли нового баланса, избежав таким образом всеобщего разрушения. Если это так, то сила, находящаяся далеко за пределами человеческих знаний, пугала его еще больше.
– Если сильное взаимодействие будет в два раза выше, у нас не будет возможности взорвать ядерную бомбу, и мы не сможем ослабить связующие силы между нейтронами и протонами. Если силы Ван-дер-Ваальса будут в два раза мощнее, мы не сможем воспламенить порох, или, точнее, мы даже не сможем разжечь огонь. Это же работает в обратную сторону. Вот почему никто не приходит в наши ясли. Ни одна высокотехнологичная цивилизация не сможет выжить по законам ясельной Вселенной, – продолжил Ван Хайчэн.
– Но мы изменили законы, – сказала У Сяо, глядя куда-то вдаль.
Хотя стена комнаты стояла прямо перед ней, казалось, ее не существует. В это время У Сяо походила не на руководителя, а на обычного испуганного человека.
– Это и есть настоящая цель тектосов, о которой вы говорили – снять барьеры вокруг наших яслей.
Директор, с которой Ван Хайчэн только сегодня встретился в первый раз, что-то бормотала себе под нос, застыв на несколько минут, а затем ей в голову пришла другая мысль:
– Нет, нет. Все, что мы тут наговорили, – это просто гипотеза, к тому же предполагает, что Вселенная, как и Земля, полна жизни, поэтому якобы и нужны барьеры, о которых вы говорили, чтобы защитить нас. Но это же не так! До сих пор мы обнаружили только две предполагаемые сферы Дайсона. А Вселенная бесплодна, в ней жизни нет. Так что мы вовсе не нуждаемся в защите типа заповедной зоны.
– Серьезно? – Ван Хайчэн пожал плечами и замолчал.
– Что не так?
– Почему мы обнаружили два облака Дайсона одновременно с получением чертежей тектосов? Почему ни раньше, ни позже? Почему мы проверяли те секторы неба невесть сколько раз и никогда не находили и следа сигнала? Неужели эти облака Дайсона построили за день? И тот же самый вопрос – почему послание было зашифровано в сигналах излучения черного тела температурой 60 К? Мы не понимали, какой источник излучения будет покрывать каждый уголок звездного неба, пока…