Звёзды

Юэ Ци

– Научная работа – это вам не званый ужин, но перед тем, как заниматься ею, нужно научиться угощать гостей, – наставительно сообщил тот. Профессор был намного старше и выше по статусу их обоих, а потому, само собой, принял позу учителя, просвещающего учеников.

Спецавтомобиль провез их через полгорода и остановился возле рыбного порта Сянчжоу. Это был жилой район старого города, где дома стояли невысокие, дороги пересекались крест-накрест, и их ширина не превышала двух полос, а на улицах было полно ресторанов и небольших магазинов.

По пути они ни разу не заговорили о делах, связанных с работой. Машина десять минут колесила по переулкам, пока не нашла место для парковки. Выйдя из салона, профессор Ань повел их

обоих в обход и сделал большой крюк, прежде чем осесть в какой-то мелкой забегаловке без вывески. Когда он вошел, хозяин лично вышел ему навстречу.

– Снова пожаловали, да еще и с друзьями! – поприветствовал профессора он.

Профессор заказал два холодных блюда на закуску и бутылку китайской водки. Затем без спроса налил всем троим по рюмке. Бай Хунъюй оторопела и быстро протянула руку, чтобы остановить его, но ничего у нее не вышло.

Только самозабвенно приговорив две стопки, профессор Ань отвлекся от возлияний и посмотрел на Ван Хайчэна и свою бывшую ученицу. Они были в таком возрасте, когда полны сил и сам черт не брат. Особенно эта девочка, которая за работой мурлычет под нос песни, полная энтузиазма к исследованиям. Глядя на них, профессор Ань чувствовал, что по-настоящему стареет.

– Вам страшно? – неожиданно спросил он.

Странный был вопрос. Ван Хайчэн молча опустил голову, а Бай Хунъюй широко распахнула глаза, ничего не поняв.

– Но сперва выпьем!

Профессор Ань поднял рюмку, а Ван Хайчэн и Бай Хунъюй только сейчас с неохотой сделали первый глоток. Профессор Ань выпил залпом. Бай Хунъюй цедила мелкими глоточками, а Ван Хайчэн, последовав примеру старшего, осушил стопку одним махом. Водка была такой острой, что обожгла ему все внутренности, так что он поперхнулся и долго кашлял.

Наблюдая за тем, как от кашля у доцента потекли слезы, профессор захлопал в ладоши и громко расхохотался. Сейчас лицо его уже раскраснелось, и он решил завести разговор.

– Как там того звали? Он еще в Африку ездил, дикую живность защищать. Пару лет назад вернулся и позвал с ним пообедать, и тогда же мне одну историю рассказал.

– Ван Чаншэн, – вспомнила Бай Хунъюй. Это был один из ее сокурсников, худющий, как обезьяна.

– О, точно. Когда они занимаются защитой зверья в полевых условиях, им часто приходится брать с собой оборудование, они ставят навесы, записывают видео, долго ведут наблюдение. Знаете, как выглядит африканская саванна? Это такая бескрайняя степь, где на пару сотен километров вокруг растет всего парочка больших деревьев. Саванна, травой как саваном укрыта, не зря так назвали. А, вы, должно быть, проходили это все, понимаете. Так вот, в таких условиях определенно невозможно поставить навес и монтировать оборудование в траве. Вообще говоря, цикл наблюдений – это по меньшей мере десять дней, а то и полмесяца. Трава в этом месте может вырасти в человеческий рост, из-за нее ничего не видно, она также влияет на местную дикую природу, и это очень, очень опасно. Поэтому они хотели организовать наблюдательную станцию с видеомагнитофонами на дереве, так гораздо удобнее.

Глаза профессора Аня сверкали во время рассказа. Никто не знал, к чему все идет, но слушали молча и внимательно.

– У них была целая куча камер, инфракрасных тепловизоров, дистанционных зондов и навигаторов, а приборы-то все не легкие. Но палатки в дикой африканской природе и ставить опасно, и найти легко, тот еще геморрой. Знаете же, какие деревья растут в Африке, верно? Есть такая акация или что-то вроде, огромная и мощная. Ветви большие, могут выдержать большой вес, с них хороший обзор и там безопасно, все прямо идеально. Проблема в том, что – сами подумайте – ветви находятся по крайней мере в десяти метрах от земли, а это высота третьего-четвертого этажа. Вот и проблема – как поднять наверх такую кучу оборудования? В дикой Африке глядишь вдал0 – и на тысячи километров пространство от

горизонта до горизонта, и до полевого наблюдательного пункта приходится добираться на внедорожнике. Там не то что из города – из ближайшей деревеньки и то день-два уйдет. И там не то что у нас, кран не так-то просто достать. Про вертолеты можно сразу забыть. Эх, я, конечно, не уверен, но наверняка же на проект дали мало денег, не на что было кран арендовать. Так вот, подумайте, как можно безопасно поднять кучу оборудования в место на высоте третьего или четвертого этажа?

Профессор Ань сделал еще глоток и продолжил, будто разговаривал сам с собой:

– Абсолютно невозможно, чтобы кто-то залез на дерево с железками. Вы ж, поди, не видели его, там одна коробка весит десятки килограммов. Его можно только подвесить на веревку, поднять наверх, а затем взять шкив или что-то в этом роде. Вы можете транспортировать вещи с помощью простых механизмов, верно?

Ван Хайчэн кивнул.

– Вопрос в том, как поднять веревку наверх? Все веревки, способные выдержать вес оборудования, очень толстые и прочные. Чтобы иметь возможность поднимать десятки или сотни килограммов и при этом обеспечить бесперебойность процесса, нужна качественная веревка из пеньки, а значит, ее диаметр должен составлять примерно три-четыре сантиметра.

Профессор Ань схватил с тарелки креветку, потряс ею перед слушателями, демонстрируя толщину, а затем отправил в рот.

– Такую толстую веревку никак нельзя забросить так высоко. Так как же это сделать?

– Обвязать веревку вокруг пояса и взобраться на дерево. Просто же! – ответила Бай Хунъюй.

– Ну, как его там, Ван… Ван Чаншэн говорил, что сначала они тоже так думали. Но не вышло. Возможно, все забыли, что веревка имеет определенный вес. Если к человеку привязать веревку такой толщины, он не почувствует ее, когда только начнет карабкаться наверх. Но когда вы подниметесь на десять с лишним метров, а то и все двадцать, просто представьте: веревка вытягивается за вами с земли на такую большую высоту, и вес этих метров висит только на вас… Вот тогда он будет ужасен. Ужасен, потому что вся эта пенька затянется вокруг вашей плоти, обвивая за пояс… – Профессор Ань покачал головой.

– Как же быть? – Эта простая история оказалась неожиданно интересной, и Ван Хайчэн действительно какое-то время не видел решения задачи.

– На самом деле очень просто – пусть кто-нибудь привяжет веревку и залезет на дерево, – засмеялся профессор.

– Вы же сами сказали, что веревка слишком тяжелая! – воскликнула пораженная Бай Хунъюй.

– Да, пеньковая веревка, на которой можно поднять оборудование, и правда очень толстая и тяжелая, а сил у людей не так уж и много, – лукаво улыбнулся профессор Ань. – Но почему нужно обвязываться такой толстой веревкой, когда лезешь наверх? Вы сперва берете веревку диаметром полсантиметра и длиной двадцать метров. Как думаете, можно залезть наверх, обвязавшись такой? Когда взбираетесь наверх, конец веревки все еще волочится по земле, верно? Пятимиллиметровая пеньковая веревка не может тянуть сотни килограммов оборудования, но она может тянуть другую веревку, так? Вы привязываете веревку диаметром один сантиметр и длиной двадцать метров к хвосту пятимиллиметровой веревки. Подтянув сантиметровую, привязываете к ее хвосту веревку толщиной в четыре сантиметра и…

В этот момент до обоих дошло.

– А и правда, хороший способ! Вот уж не ожидал!

– И вот так вы получаете инструмент, который годится для подъема оборудования.

Рассказав историю, профессор налил себе рюмку и выпил. Хотя история и была интересной, Ван Хайчэн не понял, к чему Ань Сэньцин ее рассказал. Но было очевидно, что они выбрались в город не для того, чтобы выпить и за хмельным столом поболтать на занимательные темы.

После того как профессор осушил стопку, улыбка на его лице постепенно погасла, а затем лицо стало серьезным.