Звезды
Шрифт:
– У меня могут быть неприятности.
– Я понимаю, радость моя. И пусть меня черти разорвут, если из-за меня у вас могут быть проблемы. Забудьте о моей просьбе. Кроме того, в данный момент меня гораздо больше интересуете вы, чем мисс Робертс.
Он медленно повернулся, оглядывая со вкусом обставленную приемную – стеклянные шкафы с книгами, мягкий свет, тихая музыка, льющаяся ниоткуда. Да, тут следовало отдать ей должное: Беверли Хайленд знает, что такое высший класс.
Его взгляд упал на коробку с рождественским набором конфет, лежащую около
– Разве такие вещи здесь не запрещены – вы все-таки связаны с диетами и все такое?
Она покраснела и сказала:
– Я не на диете.
Он смерил взглядом ее фигуру снизу доверху, затем заметил:
– Да уж, конечно, и, пожалуйста, не вздумайте этим заниматься. Вы не возражаете, если я угощусь?
– Простите?
Он взял небольшую конфетку в полосатой красно-белой обертке. – Можно одну? – Да, конечно, берите.
– Знаешь что, радость моя, – сказал он, катая карамельку между губами, – я обожаю сладости. Хотелось бы спросить, не смогли бы вы оказать мне честь и как-нибудь поужинать со мной.
Она вспыхнула.
– Да, с удовольствием.
– К сожалению, сегодня я улетаю в Австралию, чтобы взять интервью у мисс Робертс в Перте.
– Но мисс Робертс сейчас не в Австралии. Она здесь.
Он уставился на нее:
– Она здесь? Ты хочешь сказать, в Лос-Анджелесе?
– Мисс Робертс прилетела сегодня утром. Вы с ней разминулись. Она вернулась в гостиницу.
– Какой приятный сюрприз… Где, по-вашему, я бы мог ее найти?
– Вообще-то она остановилась в «Сенчури-Плаза», но вам надо поторопиться, завтра она уезжает в Палм-Спрингс.
– Палм-Спрингс? Где это?
– К сожалению, не знаю.
– Спасибо, радость моя. Ты мне очень помогла. – Он подмигнул ей. – Скоро встретимся.
С администратором гостиницы «Сенчури-Плаза» Дэнни не повезло.
– Я не могу сообщать номера комнат наших гостей, – заявил молодой человек в клубном пиджаке, – но если вы хотите что-нибудь передать…
Дэнни несколько минут побродил по огромному холлу думая, как бы ему поступить, затем он увидел ресторан и понял, что сейчас обеденное время. Ему в голову пришла блестящая мысль. Не раздумывая, он подошел к распорядительнице, которая спросила у него:
– Могу ли я вам чем-нибудь помочь, сэр?
– Да, я надеюсь, мэм. Я тут должен встретиться с друзьями, но моя секретарша перепутала время, и я не знаю, заказан обед на час или на два. Может быть, вы смогли бы помочь мне?
– Да, разумеется. На чье имя сделан заказ?
Он чуть было не сказал Беверли Хайленд, затем вспомнил, что она живет под другим именем.
– Робертс. Филиппа Робертс.
Распорядительница пробежала глазами по списку, затем сказала:
– Ага, вот она. Мисс Робертс – заказ на час дня.
Дэнни уселся на стул, обитый розовой парчой, стоящий за пышным фикусом, и внимательно смотрел за всеми входящими в ресторан.
Когда он ее увидел, его как молнией ударило. Это была несомненно она; она была похожа на свою новую фотографию, которую
Какой у нее невинный вид, подумал он, как она безмятежна и изысканна, темные блестящие волосы до плеч, простой деловой костюм и портфель. Она не была похожа на кровожадную паучиху. И мало она напоминала ту женщину, которая в тот последний вечер сидела у него в номере со скрученными в тугой узел платиновыми волосами, что придавало ей особенно злодейский вид, – холодную, бесстрастную и смертельно опасную. Теперь в своем новом обличье она казалась мягкой, нежной и безвредной. Но этот фасад не обманывал Дэнни. Она могла обмануть кого угодно, но только не его, не Дэнни, который знал про нее все – это женщина, которая убила его.
И теперь она была здесь, совсем рядом…
Но он сдержался. Нет, еще не время. Он хотел посмаковать это; он хотел представить себе самые различные способы, которыми он будет мстить ей; он хотел довести себя до такого состояния, чтобы его наслаждение от вида ее мучений было изощренным.
Глядя, как она направляется в ресторан, Дэнни почувствовал, что в нем растет сексуальное напряжение. Он понял, что ему необходимо каким-то образом выпустить пар; если он этого не совершит, он не сможет действовать в нужном темпе и сохранять самообладание.
Он вернулся в регистратуру и заказал себе комнату на ночь. Затем смешался с толпой, стоящей перед гостиницей под зонтами в ожидании своих машин. Усевшись в свой «ягуар», Дэнни устремился вперед, в дождливый день, в сторону Беверли-Хиллс, полный энергии и мощи. Он думал о той грудастой продавщице с золотым букетиком в магазине Брагга на Родео. Она еще не подозревала, но этот вечер станет особым в ее жизни. А может быть, и последним.
17
Голливуд, Калифорния, 1958 год.
Филиппу вырвало в ванной. Это было уже седьмой раз подряд, и кто-то из жильцов сказал об этом хозяйке. Поэтому когда Филиппа выходила, миссис Чадвик ждала ее в коридоре.
– В чем дело, милочка? – спросила она. – За завтраком ты ничего не ела, и это уже почти целую неделю. Почему же тебя рвет?
– Может быть, я съела что-нибудь вчера вечером?
– Пойдем-ка ко мне, милочка, мне нужно с тобой поговорить.
Они прошли в квартиру миссис Чадвик со светлой датской современной мебелью на шатких ножках и кухней, в которой сверкали бирюзой наисовременнейшие кухонные приборы. В центре комнаты стоял телевизор, на котором расположились фигурки трех гладких черных пантер, включенный на программу «Сети».