Звезды во мраке
Шрифт:
Так или иначе – путь свободен, можно отправляться в столицу. И лучше использовать для этого одну из полицейских машин, вряд ли они теперь кому-то понадобятся. Юноша сел за руль, изучил панель – похоже, все просто, почти нет автоматики.
Двигатель заурчал, глотая топливо, и сразу засветился небольшой экран с предостерегающими красными знаками – система защиты оказалась примитивной, Данька с ней быстро разобрался, снял все ограничения, нажал на единственную педаль, и автомобиль тронулся с места.
В десанте Даньку обучали вождению других машин. Они были оснащены автоматикой, сами определяли маршрут
Он уже торжествовал, когда из-за поворота на него выскочил тот самый полицейский броневик с перекошенными башенками, ударил машину в бок и потащил к ближайшему зданию, чтобы раздавить.
Юноша, придя в себя после жесткого удара, с трудом сумел открыть дверцу и выскочить на дорогу, прежде чем броневик превратил его автомобиль в груду пластика.
Данька вытащил пистолет, добежал до кабины полицейской броневой машины, рванул дверцу и едва успел отшатнуться – на него выпал мертвый водитель с белой кожей и синими губами. Даже не верилось, что еще мгновение назад он был жив. Больше в кабине никого не было.
Юноша отключил работающий двигатель и устало сел на подножку. Немного придя в себя, он обошел броневик и открыл дверь командного отсека – оттуда вырвался настолько густой запах разложения, что Даньку буквально отбросило назад, – внутри находились мертвецы, уже частично разложившиеся, а за пультом управления оружием висел на привязных ремнях высокий человек с серебряными звездами, который сжимал в мертвых руках небольшой микрофон.
Даниил вздохнул и зашагал по широкой пустой улице к блестевшей в свете заходящего багрового светила нитке монорельса.
Что будет дальше, он не знал и не хотел знать.
Это было плохо и неправильно – его силой отправили в двенадцатый штрек, а в результате он превратился в человека, несущего всем смерть. Даниил Кромвель не виноват – все жители этой планеты, кто пытался его убить, умерли сами, потому что приблизились к нему.
Данька шел по улицам и вертел головой в надежде увидеть какой-нибудь магазин, кафе или ресторан. Тело снова требовало еды, похоже, что у него от пережитых опасностей разыгрался аппетит.
Одна улица плавно переходила в другую, а Даньке не попадались ни ресторан, ни магазин, ни кафе повсюду стояла мертвая тишина, словно люди никогда здесь не жили. В любом городе всегда есть звуки: звучит чей-то смех или пьяное бормотание из подворотни, доносится детский крик, шаги, шуршание шин по пластику или звук мотора, а здесь только ветер таскал по асфальту куски рваного пластика.
Даниил свернул на маленькую улицу и увидел вывеску того самого кафе, в котором должна была состояться его встреча с человеком, продававшим артефакт. Дверь была приоткрыта.
Когда Даниил щелкнул выключателем, загорелось три бледно-синие лампы, и юноша увидел толстый слой пыли на табуретах и на барной стойке. Кафе, возможно, было закрыто даже до того, как он прилетел на планету, ощущение было такое, что
Юноша вздохнул и снова зашагал по улице к станции Шел не спеша, оглядываясь по сторонам, но двери домов были закрыты. По-прежнему было тихо, а ощущение, что люди отсюда давно ушли, только усиливалось.
Данька поднялся по пыльным ступеням на платформу. Лифт не работал. Юноша разочарованно огляделся – повсюду лежал густой слой земли и пыли, принесенной ветром. Все было закрыто, и, похоже, очень давно… месяц-два…
Но он же приехал сюда максимум неделю назад и помнит эту платформу – все блистало чистотой и выглядело ухоженным, а сейчас на площадке оставались только его следы.
Даниил огорченно замотал головой от непонимания.
Что-то не сходилось, не получалось, даже возникла мысль, что кто-то пытается его разыграть. Но как же полицейские, стрельба, броневик, который его пытался раздавить – они-то явно юноше не привиделись?
Тогда почему на станции столько пыли и земли, да и монорельс покрыт пылью, словно говоря о том, что последний поезд прошел недели две назад?
Неужели Данька все-таки заболел и сошел с ума? Потерял чувство времени или, что еще хуже, чувство реальности? Он живет в мире грез, но если шахтерам снились женщины и балы, то ему снятся стрельба и полиция!!!
Парень уже решил сходить к полицейскому участку, чтобы убедиться в том, что не бредит и не спит, как услышал далекий заунывный звук двигателей десантной шлюпки. Даниил поднял голову вверх. Ему показалось, что он видит темную точку в разрыве зеленоватых туч. Звук стал более отчетливым, к нему добавился еще один. Точек в небе тоже добавилось. Он стал их пересчитывать, но сбился, а потом и вовсе бросил это бесполезное занятие, потому что и так стало понятно, что с десантного корабля спустили всю свору, – так это называлось, когда на планету спускались все десантные шлюпки.
Каждая из них несла в своем бронированном чреве десять десантников в полном вооружении. Всего их в корабельном трюме умещалось тридцать, и если они все пошли в ход, то это значило, что триста воинов направлялись к этому пустынному городку – полный десантный батальон.
Боевой челнок нес на себе десять турелей с автоматическими пушками и столько же пусковых ракетных установок. Мощи в каждом хватало на то, чтобы уничтожить небольшой город вроде Имса.
Все шлюпки находились на связи с крейсером, который в любой момент мог поддержать их огневой мощью, а оружие там было мощнее – крылатые ракеты, готовые поразить любую точку на планете; если требовалось, то применяли и ядерные заряды.
Насколько Данька знал, всю свору спускали в очень редких случаях – обычно использовалось не больше трех-четырех челноков. Этого хватало, чтобы подавить любое восстание.
Но зачем высаживать в пустынном городе десантников, да еще всю свору? А то, что здесь никого нет, десант уже должен знать. Юноша не сомневался, что где-то высоко за зелеными облаками летают выпущенные крейсером автоматические зонды, которые сканируют поверхность планеты. После высадки десантники дополнительно к ним запустят беспилотные роботы-планеры, которые начнут отслеживать отдельные цели вроде него – одинокого человека в пустынном городке.