Звезды в кармане
Шрифт:
– О чём вы говорите, – поморщился я, – Кролики, зайцы… Какая-то сволочь уже поставила опыт на Наследнице Империи!
– И вероятно, удачный, – согласился Бинк.
Мы посмотрели на Илгу.
– Илгочка, ты думаешь она… не того? – осторожно спросил Васька. И выразительно повертел пальцем у виска.
– Сам ты!.. – рассердилась Илга, – Я знаю, что с Айной всё в порядке!
– Хоть это утешает…
– Ничего себе в порядке! – скривился Капустин, – Человека упаковали в кристалл!
– Да, – кивнул Бинк, – Это… несколько затрудняет нашу задачу.
Следующие минуты ушли на то, чтобы уговорить Илгу расцепить пальцы и передать кристалл для изучения.
Наконец, это удалось.
Бинк осторожно вставил кристалл в нишу сканнера.
– Та-ак… Замечательно… Структура без повреждений.
На этом хорошие новости закончились. Информация не считывалась. Никакими способами.
– Понятное дело, – сказал Бинк, – Всё глухо закодировано. А кодировки мы не знаем.
– Даже, если б узнали – что изменилось? – спросил Капустин.
– Чем больше информации – тем шире пространство для действий… Хотя бы понять – какое оборудование использовалось?..
– Тот, кто её туда упаковал – всё знает, – мудро заметил Васька.
Бинк вдумчиво оскалил клык. И вынужден был согласиться:
– Это точно… Только, как найти этого гада?
– Элементарно, – поморщился Димыч, – Спроси ребят из мекланской эскадры. И пикнуть не успеешь, как окажешься в такой же «стекляшке»!
Волосатик поёжился:
– Угу. Способ верный… Но сначала рассмотрим другие альтернативы…
– А какие могут быть варианты? – хмыкнул Лубенчиков, – Драпать надо!
Тут я был полностью «за!»:
– Сначала выберемся – потом что-нибудь придумаем…
– Мы обратимся к Тэй-Гору! – уверенно сказала Илга, – Тэй-Гор нам поможет!
Кристалл-Айну мы разместили в маленьком отсеке для особо ценных грузов. Я и не знал, что у нас на «тарелке» есть такой – четыре контура защиты плюс автономное энергоснабжение.
А вместо изъятого модуля памяти Бинк установил другой – резервный. У Просто-Ленки оказался хороший «загашник».
Не теряя времени, хоббит начал тестирование корабля. Кресло мягким коконом охватило его голову и руки. Сейчас он напрямую общался с главным процессором.
– Кораблик – чудо! – доложил Бинк минут десять спустя, – Вы знаете, как я люблю «Цветок Зари». Только моя колымага и близко не стояла. Разве, что гипер-движок здесь слабее… Но это мелочь – потому, что здесь потрясная система гипер-стабилизации! А диапазон амплитудной перестройки… – с восторгом начал он.
– Короче… – перебил Васька, – У нас есть шансы прорваться
Бинк вздохнул и пожал плечами:
– Ну… если честно…
– Не тяни резину!
– Шансы всегда есть, ребята… Только, иногда они не очень большие.
Димыч кисло усмехнулся:
– Спасибо за откровенность.
– Труднее – на взлёте. Если сразу не собьют – «закапсулируют». Тут уж не рыпнешься…
– А если проскочим?
– Дальше – легче. Кораблик у нас маневреннее… Главное, чтоб защита выдержала.
– Понятно…
Я окинул взглядом лица товарищей. Серьёзная Илга. Деловито спокойный Бинк. Хмурый Димыч. И задумчивый Васька…
Никто не говорил высоких слов.
Мы делали то, что должны. И сделаем, всё что сумеем.
– Тогда… стартуем? – чуть улыбнулся Васька, – Невежливо заставлять ждать…
– Конечно, – кивнул Бинк, – Только одно, напоследок…
Мы вышли в прохладу ночи. Было удивительно тихо и хорошо. Сквозь слабые технические запахи, ветерок доносил ароматы полевых цветов.
Жаль, некогда их вдыхать…
– Можно, я тоже с вами? – спросила Илга.
– Нет, – твёрдо отрезал Бинк, – Это мужской разговор!
– Глупая затея, – сказал Димыч.
– Не глупее всего остального, – хмыкнул хоббит.
– Вы смотрите, чтоб он опять не напился! – по-русски добавил Капустин.
– Обижаешь, начальник, – тоже по-русски среагировал Бинк. Общение с нами не прошло для него даром.
Димыч застегнул куртку и опять включил голосовой модулятор. Имидж требовал жертв.
– Вы там не задерживайтесь, – предупредил Капустин тонким фальцетом. Чертыхнулся, поправил модулятор и хрипло-гнусаво выговорил:
– Я буду на связи. Если что…
– Да всё понятно, – отмахнулся Бинк.
Космодром оставался в полудремотном состоянии. Дежурные техники отдыхали в удобных креслах рядом с ангарами.
Димыч с Илгой вернулись на корабль, чтоб быть в полной готовности.
А мы, трое, направились к вывеске «БОЛЬШАЯ РУДА».
Внутри – всё так же многолюдно.
Бинк расплылся в ухмылочке. И прошёл на середину зала. Остановился рядом с шумной кампанией:
– Вы позволите, коллеги? Спасибо!
Те и понять не успели, а он уже вспрыгнул на стол. Выхватил бластер и нажал гашетку. Грохнуло. С треснувшего потолка посыпалась какая-то труха. В воздухе завоняло палёной пластмассой.
– Прошу внимания, друзья! – бесхитростно улыбнулся Бинк.
Этого можно было и не говорить. На него и так всё таращились.
– Хочу задать один вопрос! – рявкнул он в наступившей тишине. И выдержал драматическую паузу.