Звезды в кармане
Шрифт:
– Проходите, – кивнул мужик в форме, открывая турникет. И улыбнулся, наблюдая неровную походку хоббита:
– Продолжаете гулять?
– А что нам остаётся? – хмыкнул Бинк и замурлыкал какую-то трудно уловимую мелодию.
Обстановка на космодроме – расслабленно-благодушная. Ясно, что ближайшие часы ни одному кораблю не удастся покинуть планету. Охрана смотрела телевизор. Дежурные техники отдыхали прямо на взлётном поле. И что-то они там наливали… Кажется, не только воду.
– Замечательно, – сказал Бинк, оглядываясь по
– Вон там! – объяснил Димыч.
На взлётном поле царит сумрак. Вероятно экономят энергию. Но у каждого звездолёта горят переносные фонари. В их свете можно разобрать очертания корпусов, надписи и цифры…
Что за фигня?
Я удивлённо вертел головой. Знакомого силуэта родной «тарелки» нигде не просматривалось.
– Не понимаю, – буркнул хоббит.
– Здесь, – усмехнулся Димыч. Прошёл вперед и хлопнул по корпусу какого-то закопчёного уродца, – Вот она, моя красавица…
Глаза у нас с Васькой стали круглые.
– Может это и твоя… красавица, – выдавил Лубенчиков, – Но куда, интересно, ты дел нашу?
В зрачках у Капустина прыгают озорные чёртики. Целую минуту он откровенно наслаждается эффектом. Потом гостепреимно вытягивает руку:
– Добро пожаловать на борт!
И в нижней части «уродца», диафрагмой раскрывается круглое отверстие.
Мы подходим ближе. Неведомая сила плавно поднимает нас над землёй… Спустя секунду – мы уже внутри. В какой-то крохотной камере, так не похожей на внутренности нашей «чудо-тарелки».
– Слушай, Димыч, – хмурится Васька, – Если ты пропил корабль и на оставшиеся деньги снял девочек и эту колымагу – имей мужество признаться… Мы всё поймём!
Капустин молчит. Только лукаво щурится. Вместо него говорят другие… Другая!
– Здравствуйте! – мягкий голос доносится одновременно со всех сторон, – Просто-Лена рада опять видеть вас на борту!
И крохотная каморка вдруг начинает увеличиваться. Потолок уходит ввысь, стены отодвигаются…
Через секунды, мы уже посреди обширного круглого зала. До матово светящегося потолка – больше пяти метров.
– Здравствуй, Леночка, – восхищённо выдыхаю я, – Здравствуй, милая… Как тебе без нас жилось?
– Лена скучала!
Мы вошли в «рубку». Выращенные из пола удобные кресла приняли нас в свои объятия.
– Комфорт класса «эн», – заметил Бинк, – А снаружи… Снаружи – хрен догадаешься… Сам придумал?
– Идея – моя, – с гордостью кивнул Димыч, – Но реализацией занимались профи.
– Случайно, не местные?
– Нет. Когда сработал ваш гипер-движок, меня тоже отбросило. И надо сказать – удачно. Около сотни световых лет… Как раз, за границу Тёмной Области. Несколько дней я мотался в окрестностях. Надеялся, вы где-то рядом… А потом встретил их. Что-то вроде каравана…
– Свободные Торговцы? – догадался Бинк.
– Да, вроде так
– Космические кочевники, – объяснил нам хоббит, – Они не признают торговых конвенций и запретов. В основном, перемещаются у границ обжитой зоны Галактики. Или рядом с Тёмными Областями. Там легче уйти от погони… Никто лучше Свободных Торговцев не знает гипер-течений.
– И в кораблях они разбираются, – добавил Димыч.
– Вообще-то, они – отнюдь не ангелы, – хмыкнул Бинк, – Запросто могли отобрать «тарелку», а тебя – высадить где-нибудь на тихой планете… Это в лучшем случае.
– Думаю, меня спасла честность, – вздохнул Капустин, – Я рассказал им нашу историю…
– И они прониклись сочувствием?
– Нет, они долго смеялись.
– Их можно понять, – оскалился Бинк.
– А ещё – у них старые счёты с мекланцами.
– Это правда.
– В общем, ихние Вожди согласились мне помочь. Как пострадавшему от Соединённых Планет…
– И тут уж ты своего не упустил? – подмигнул Васька.
– Сначала хотел изменить только опознавательный код. Но мне объяснили, что звездолёт класса «эн» – слишком редкая штуковина. И слишком заметная. Особенно здесь, на краю Галактики… Так что, я решил не мелочиться.
– Разумно, – кивнул Бинк, – И вышло удачно.
– Торговцы тоже не остались в накладе… Лёха, помнишь у нас в грузовом отсеке были эти… как их… «кульвураторы» и… «ампуразивные бибрикоксы»?
– Ага. Что-то среднее между пылесосом и клизмой…
– Ими и расплатился!
– Я ведь говорил! – обрадовался Васька, – Говорил, это – ценная вещь! И кому-нибудь пригодится! Ты хоть не продешевил?
– Нет, всё отлично…
– Что именно?
– Что тебя там не было!
– Надёжный корабль – половина успеха, – сказал Бинк, – Займёмся проверкой системы…
– Постойте… – тихо выговорила Илга.
Уже целую минуту она сидела с закрытыми глазами и будто не слышала разговора.
– Тебе плохо, детка? – шепнул я, склоняясь к её плечу. Какая она бледная! Эта чёртова контузия не прошла даром!
– Ей надо лечь! – скомандовал я звездолёту. И кресло под ней сразу изогнулось, превращаясь в удобное ложе.
– Вот и здорово, – обрадовался я, – Давно пора отдохнуть, милая…
Но тут постельный режим оборвался – ещё быстрее, чем начался. Илга вскочила на ноги:
– Я… Я что-то чувствую…
– И я, – широко зевнул Васька, – Чувствую, что вздремнул бы… пару часиков.
– Погоди, – отмахнулся Бинк, – Илга, к тебе вернулись способности?
Её расширенные зрачки смотрят куда-то в пространство. Губы вздрагивают:
– Айна где-то рядом! Я… я знаю!
– Да? – брови хоббита изумлённо ползут вверх.
– Странно, – удивляется Димыч, – Она ж вроде «колёс» не глотала…
– Под холодный душ её? – с готовностью предлагает Васька.
Я показываю Лубенчикову кулак.