Звездоплаватели
Шрифт:
Подойдя ближе мы увидели нору, в которой спрятался зверек.
— Могло быть и хуже, — предостерег я. — Вспышка больших зверей, наверняка, губительнее… Да, выходит, здесь очень небезопасно. Вообще эта планета своеобразна.
— А ведь мы еще ничего не видели. Мы не знаем, как устроены эти существа, из чего. Если это кислород, вода, углерод и азот — тогда марсианская жизнь может быть подобна нашей. Но если они состоят из чего-то другого, то пропасть между нами и ними большая.
— Химический анализ сделать будет
— Начнем сначала, — решил Жан и поймал маленькое животное. Все пошли к звездолету, до которого было не более 500 метров.
Антуан задумчиво произнес, когда мы шли к кораблю:
— А вдруг здесь есть такие живые существа, которые пойдут на штурм звездолета?
— Из тех, что мы видели — ни одно! — решительно ответил Жан.
— А представьте себе таких великанов, как наши бывшие диплодоки или теперешние киты. Может, их мощное сияние растопит оболочку аппарата, или лучевая энергия пройдет сквозь нее и убьет нас?
— У нас есть чем ответить им. Есть и излучатели, и взрывчатые вещества.
— Это все так… Но могут быть всякие неожиданности. Только он сказал так, как Жан вдруг резко вскочил, указывая рукой на запад: опасения Антуана оправдались, да еще как! На расстоянии в 300 метров появилось существо-великан. Оно было огромное, как библейский левиафан, как кашалот. Будучи плоским, как и виденные ранее существа этой планеты, оно все же возвышалось над землей фута на три.
— 40 метров в длину и 15 в ширину, — прошептал я.
— Заходите! — приказал Антуан. Взгляд его был взволнованным. Мы смотрели из звездолета на гиганта.
— Может, лучше немного подняться, — предложил я.
— Подождем, — ответил Антуан.
Гигантский зверь не двигался и мы могли хорошо разглядеть его форму, эту «форму без формы», как сказал Жан. Кроме некоторых подробностей, зверь был похож на другие существа, только резко отличался величиной.
— Плохо, что мы не узнали поподробнее об этих существах.
Животное потихоньку придвинулось и остановилось недалеко от звездолета. Нам казалось, а может это только казалось, что оно боится. Неизвестно, что оно почуяло, только чудище вдруг бросилось прочь и очень быстро.
— 100 километров в час, — заявил Жан.
— А все же, хотя его лапы и двигаются, это не бег и не ползанье. Если б оно не касалось грунта, я бы сказал, что оно летит.
— Может, это какое-то особое движение, что-то среднее между полетом и ползаньем? Потом разберемся. А пока возьмемся за работу! — сказал Антуан.
Каждому выпало особое задание. Мне поручили рассмотреть строение. Антуан и Жан взяли частицы ткани для химического, спектрального и радиоскопического анализа. Организм был «сухой». В нем совсем не было влаги, а лишь газы и твердые тела необычайной упругости: под большим давлением или растяжением части вещества сжимались или очень
Очень важно было разорвать их или разрезать: их упругость прямо-таки поражала. В середине тела, ближе к внешней поверхности было много вакуолей и, вместе с тем, ничего, что напоминало бы какие-либо органы.
Я упорно искал, но напрасно. Тем временем мои товарищи сделали важное открытие: анализ показал очень мало азота, углерода и водорода. Сами ткани состояли из сочетаний: кислородных, карбонатриевых, борнооксидных с незначительной добавкой кобальта, магния, мышьяка, кремния, кальция, фосфора. Были еще следы разных веществ и известных, и неизвестных.
— Эти ужасные твари принадлежат полностью к другому миру, — таков был вывод Жана.
Антуан, соглашаясь, кивнул головой, а я сказал:
— Больше всего поражает то, что у них нет влаги. Видимо, у них не кровообращение, а газообращение.
— Можно допустить, что не газообращение, а циркуляция твердых веществ, наподобие того, как перемещаются частицы внутри атома.
— Во всяком случае, первый анатомический анализ ничего не дает.
— А так как вы знаток гистологии, — авторитетно заявил Антуан, — то я делаю вывод, что тут много загадок.
— Что теперь делать?
— В первую очередь, нужно продолжать исследование планеты. Летим в другие места!
— Вот другое! — закричал Жан.
— Что другое?
— Другое огромное животное… Наверняка больше первого!
Обернувшись, мы увидели существо в 50 метров длиной. Оно направлялось прямо к звездолету.
— Взлетим вверх! — сказал я.
Положив руку мне на плечо, Антуан не спускал глаз со зверя, а Жан точно остолбенел и, казалось, никто из них не слышал меня.
Существо быстро приближалось к нашему прозрачному аппарату и, очевидно, видело его, так как остановилось прямо перед звездолетом.
Вспыхнуло ослепительное сияние, и я почувствовал неимоверный холод, который пронизывал до костей. Антуан затрепетал, посиневший Жан ухватился за стену. В их глазах был ужас…
Снова вспыхнуло сияние, но на этот раз меньшее, и нас обдало морозом. Это было какое-то неописуемое ощущение, необычайно гнетущее, непохожее на что-либо нам известное. Что-то сжалось в груди и, казалось, сердце остановилось.
Сколько времени продолжались наши мучения, а это были действительно мучения, — не могу сказать. Может, 30 секунд, а может, несколько минут.
Когда мы пришли в себя, животного уже не было. Антуан, как обычно, первый овладел собой, и к нему вернулись вся его энергия и ясность ума.
— Нам угрожала смерть! — сказал он голосом, не выдававшим волнения. — Если бы это случилось вне звездолета, то что осталось бы от нас?!
Я не мог удержаться и сказал с укором:
— Вы же меня не послушались!