Звездопад

Флим Алекс

— Ты и так продал их!! — закричал раненый и кинулся к профессору, но рухнул на пол вместе со стулом, к которому был прикован, и, приподняв искажённое злобой лицо, прорычал:

— Ты продал всё подполье! Пять лет нашего труда погибнет на Таллане, когда вернётся имперский флот, твоё восстание обречено, и ты это знаешь. Ты провокатор! — Последнее обвинение он буквально выплюнул вместе с кровью.

— Да, это восстание обречено, — согласился Таккар, жестом остановив кинувшихся было охранников. В его голосе послышалась горечь. — Это необходимая жертва, оно покажет всем,

что Империя не всесильна, что ей можно сопротивляться, это восстание породит тысячи таких же. Разве мы не об этом мечтали, а, Крайн?

— Император просто получит то, что хочет!! Он объявит чрезвычайное положение, и от свободы в секторе Тэйл не останется и следа, получится ещё один безликий имперский регион. Не будет никакого второго восстания, не будет ещё тысячи таких же. У всех перед глазами будет Таллана, и никто не захочет повторить её судьбу.

— Да, они введут чрезвычайное положение, — кивнул профессор. — Тем лучше, сектор Тэйл на собственной шкуре ощутит имперский сапог, и тогда они поймут, почему против империи надо сражаться. Они избавятся от иллюзий, и чем сильнее и грубее будет давить СБ, тем больше бойцов и поддержки получит сопротивление, жаль, что ты этого не понимаешь, Крайн. — Он махнул рукой одному из охранников, и в раненого ударил синий луч парализатора.

— Хорошо, ответ на первый мучивший меня вопрос я узнал, — процедил Таккар. — Осталось узнать ответ на второй, — добавил он, повернувшись к притихшему Алексу. — Как зовут адепта, которого вы наняли для охраны, и как вы на него вышли, — спросил Таккар и, угрожающе сощурившись, добавил: — И поверьте, в моём арсенале есть вещи пострашнее пощёчины.

— Я не нанимал адепта, — максимально чётко проговорил Алекс, справившись с первоначальным удивлением от вопроса.

— Ну зачем это… — разочарованно протянул профессор, присаживаясь на корточки перед раскрытым кофром с цилиндрами для инъектора. — Ваш друг по «сопротивлению» и неудавшийся спаситель парализован, к чему картинный героизм? Передо мной можно не рисоваться, молодой человек. Я точно знаю, что адепт был, даже профиль адепта знаю — это был телепат, и весьма сильный. И вы знаете, что адепт был. — Он взял инъектор и заправил в него цилиндр с прозрачной жидкостью, маркированный зелёной полосой. — И мы оба знаем, что у вас нет блокады, поэтому вы в любом случае всё расскажете или добровольно, или после инъекции сыворотки Лима. Так, может, поговорим как цивилизованные люди? Поверьте, вам это, — он показал глазами на заряженный инъектор, — испытывать на себе ни к чему.

«Говорил же Штирлиц: учи, учи, — ожил внутренний голос, и, несмотря на весь ужас ситуации, лицо Алекса исказила кривая ухмылка. — Адепта я не нанимал, но этот прекраснодушный интеллигент мне не поверит, можно, конечно, назвать Кэйрин… — У Алекса были определённые подозрения на её счёт, даже целый вагон подозрений, если кто-то и был в замке адептом, так только она. — Но он опять-таки мне не поверит… И зачем? Всё равно они меня хотят убить…»

— Молчите? — Профессор скептически приподнял бровь и удручённо покачал головой. — Очень зря, ваша светлость, очень зря…

Таккар поднёс

инъектор к плечу Алекса, который как завороженный смотрел на него.

«Если я его укушу и повалюсь на него, то вполне возможно, что в суматохе охранники меня парализуют, — подумал он, примериваясь, куда бы укусить, куртка с виду была довольно прочной. — Глупость, конечно, но хоть какое-то моральное удовлетворение и срыв допроса».

— Гранд, прибыл аэрокар с лордом, он сейчас будет, — раздался юношеский голос, и Алекс периферическим зрением увидел молодого помощника, появившегося откуда-то сбоку из-за контейнеров.

— Великолепно, — облегчённо вздохнул Таккар, опустив инъектор. — Он всё-таки решился… Будьте готовы, — приказал он охранникам, которые со скучающим видом подпирали контейнеры, и снова повернулся к Алексу: — Что ж, как видите, дела, вам, ваша светлость, придётся немного подождать, — сообщил профессор, положив инъектор обратно в кофр и захлопнув его. — Обдумайте пока всё, к чему вам запираться…

Ожидание продлилось недолго, вскоре откуда-то справа из-за контейнеров послышались шаги, и в импровизированный «коридор» вышли трое. Мускулистый темноволосый мужчина лет сорока, одетый в светлую короткую тунику и свободные тёмные брюки, чем-то напоминающие шаровары, и двое охранников в чёрных кителях с оторочкой синим шнуром.

«Да это же лорд Веласке, — удивлённо подумал Алекс, увидев брюнета. — Прямо слёт желающих убить лорда Кассарда, не хватает только таинственной незнакомки».

— Я так рад, что вы смогли прибыть, — радушно улыбнулся профессор и развёл руки, будто собираясь обнять лорда Веласке.

— Вы себе не представляете, Гранд, чего мне стоило незаметно попасть на Таллану, сейчас, во время восстания, — недовольно скривившись, ответил брюнет и остановился, не дойдя до профессора несколько шагов. — Надеюсь, то, что вы мне хотите показать, того стоит.

— О, поверьте, вы не разочаруетесь. — Профессор сделал шаг в сторону, открывая вид на прикованного к стулу Алекса, и сделал приглашающий жест рукой, как бы предлагая осмотреть трофей.

— Так вы всё-таки взяли его живым. — В голосе лорда Веласке причудливо смешались зависть и удивление. — Мы ведь договаривались, что ваши люди его уничтожат…

— Да, мы планировали его уничтожить, — кивнул профессор Таккар. — Но произошла накладка, и его удалось взять живым. И тут мне пришла в голову мысль, что это невероятная удача — лорд Кассард в плену у чоланских заговорщиков…

Лорд Веласке замер в глубокой задумчивости, но потом, спустя примерно минуту, его лицо озарило вдохновение.

— Демоны побери, вы правы, — возбуждённо воскликнул он и начал энергичными шагами мерить импровизированный коридор. — Это будет великолепно, сначала они выйдут на планетарные каналы с каким-нибудь безумным требованием и продемонстрируют захваченного лорда Кассарда, а потом, когда им откажут, его убьют в прямом эфире… Кассард взорвётся, втористы просто взорвутся… Да это находка, это будет великолепно… — Он остановился, на мгновение замолчав, и, щёлкнув пальцами, повернулся к профессору. — Что ж, я его забираю.