Звездолет "союз"

Завацкая Яна

— Мое имя Лиолис. А как зовут тебя?

Саванта была похожа на Московский университет, где Тина была на олимпиаде. Здания — гигантские разноцветные кубы, шары и пирамиды, вокруг них — дорожки, клумбы, лужайки с цветами — явными плодами генной инженерии; Тина видела похожее в одном фантастическом сериале: целый букет на одном стебле, гладиолусы величиной с тыкву, куст, усыпанный разноцветными розами, причудливые формы, которых не бывает в природе.

Тине очень хотелось задать Лиолису какой-нибудь математический вопрос, но как она ни перебирала

вопросы в уме, все они казались глупыми и детскими. Будет савантянин говорить о науке со школьницей? Тина вздохнула.

— Это наша столица, Лантия, — пояснил Лиолис, — мы не только занимаемся наукой, но и любим спорт и движение. Хочешь, полетаем?

Тина подняла голову и увидела, что в небе над ними парили на гигантских крыльях несколько савантян в белых одеждах. Чем-то они напоминали ангелов из церковного предания. Тина фыркнула. И с готовностью кивнула.

— Да, конечно! Очень хочу!

Поднимаясь вместе с Лиолисом в лифте к куполу высоченного сиреневого здания, она вдруг подумала, что внизу им почему-то не встретился ни один человек. Неясная тревога закралась в сердце. Тина подняла браслет и набрала номер мамы.

Чин откликнулась тут же.

— Привет, малыш!

— Привет, мам! Ну как ты?

— У меня все хорошо, — радостно сообщила Чин, — только сейчас тут будет официальный прием, все дела. Ты отдыхай, раз уж есть возможность! Очень интересная планета, правда?

— Да, — согласилась Тина. Из предосторожности она не стала говорить маме ни о полетах, ни о своих опасениях. В конце концов, раз мама так довольна и беспечна — значит, все в порядке.

К тому же Тине очень хотелось полетать на настоящих крыльях.

За прошедшие столетия столицу из Сорбонны перенесли в Ньютон — Кэс еще помнил, что на Саванте города назывались именами известных университетов, а Ньютон был прославленный научный городок на Луне.

Многое здесь показалось ему незнакомым и совершенно чужим. Силовые поля с напылениями заменили все привычные стройматериалы, здания щеголяли самыми причудливыми формами и цветами. Но некоторые вещи Кэс совершенно не мог объяснить и понять их предназначение — к чему, например, нужна лента из тонких вороненых планок, круто уходящая в облака? Да и сами облака поражали — все они были геометрической строгой формы, и некоторые — разноцветными; похоже, они выполняли какую-то особую функцию.

Люди на улицах летали так же свободно, как и ходили — парили в воздухе, засунув руки в карманы. Они не разговаривали, лишь обменивались взглядами — на Саванте давно овладели телепатией.

Кэс на всякий случай снимал все увиденное на микрокамеру — позже будет возможность разобраться.

Да уж, подумал он, стоя перед прозрачной голубоватой стеной, за которой лениво плыло рыжее облако-овоид, в правительственном зале Ньютона на невообразимой высоте. Ничего удивительного, что ксалийцы здесь оказались бессильны. Жаль только, что савантяне не оказали помощи другим планетам СТК. Как-то они оторвались от общей жизни. Или на это у них все-таки не хватает ресурсов?

— Капитан, — приятный голос координатора Научного Совета Саванты, Кати Гэла, оторвал его от размышлений. Кэс обернулся. Невольная

улыбка тронула его губы.

Кати, одна из ведущих кибернетиков Саванты, обладала приятной внешностью; стройная, высокая, голубоглазая, она живо напомнила Кэсу молодость, девушек из пилотской школы…

Впрочем, Кати уже сто пятьдесят лет. Они на Саванте добились бесконечной ожидаемой продолжительности биологической жизни.

— Присядьте, капитан. Мы обсудим ситуацию для начала приватно, а потом пригласим ваших товарищей и, конечно же, представим итоги беседы Совету Саванты.

Кэс с некоторой опаской опустился на прозрачный, едва обозначенный в воздухе разноцветными линиями, стул из силового поля. Положил руки на столешницу, свободно висящую над полом.

— Вы ведь уже ознакомились с нашими записями? — спросил он. Кати кивнула.

— Да, я знакома с вашей историей, как и другие члены Совета. Я уверена, что мы предоставим вам возможность остаться на нашей планете, ведь это и есть ваше желание? Обрести новую родину?

— Конечно, — согласился Кэс, — но это еще не все, Кати. Подумайте, все планеты СТК отброшены ксалийцами в прошлое, везде царит примитивный капитализм. В космосе хозяйничают банды бриггов. Я вряд ли смогу жить спокойно, зная, что там, снаружи, творится такое!

— Понимаю вас, — наклонила голову Кати, — признаться, мы здесь живем в некоторой изоляции. И мало интересовались тем, что происходит на других мирах СТК. В конце концов, вы же помните нашу концепцию — социальное развитие — это важно, но лишь для того, чтобы развивалась наука. Только наука, только технический прогресс — цель человечества. Наша концепция, проверенная практикой, дала результат. Наш мир — мир ученых. Мы искренне живем ради постижения истины, в малом и большом. Мы создали удобный мир для себя и приближаемся к познанию Вселенной. Но другие миры СТК… — Кати покачала головой, — поймите, Кэс, мы не солдаты, не спасители мира, мы ученые. Мы не можем отвечать за все и вся. Я сейчас говорю не столько от себя, сколько излагаю нашу идеологическую основу.

— Я понимаю вас, — ответил Кэс, — а у вас ксалийцы все же появлялись?

Кати улыбнулась, на ее щеке возникла ямочка.

— Да. Я хорошо помню их попытку — я тогда работала в главной Обсерватории. Около семидесяти лет назад. Они не прошли дальше внешнего кольца — потыкались в поле, повзрывали что-то там, разрушили седьмую планету нашей системы, газовый гигант, просто варварски! Мы, конечно, уже восстановили планету в первоначальном виде. Потом мы вежливо попросили их удалиться. И они сделали это.

Кэс вздохнул.

— Ваше право не вмешиваться в дела других планет. Но если часть моего экипажа уйдет со мной обратно, в Космос — как вы думаете, ваш Совет согласится оказать мне помощь? Раньше вы передавали технологии СТК. Наш "Союз" — частица СТК.

— Я, разумеется, не могу отвечать за Совет, — Кати встряхнула головой, отбросив каштановую челку, — но от себя, Кэс… я лично постараюсь убедить товарищей в том, что помощь вам необходима.

Квартира Кэса располагалась в двух уровнях. Большая часть мебели была ему незнакома, и предназначение ее — непонятно.