Звёздочка

Шавкунов Александр Георгиевич

Под потолком кружат дроны, речь транслируется на весь флот и по всем каналам. Каждый в солнечной системе слышит его, но как же он устал... Олег, не обращая внимания на расходящихся офицеров, вышел к адмиральскому «трону». Сиденье на возвышении, окружённое экранами и расположившимися под ним управляющей командой. Пилоты, связисты, аналитики и прочий младший офицерский состав смотрит на него преданно, как щенята на матёрого волка.

На главный экран траслируются оживающие Т-Врата и выстраивающиеся в боевые порядки корабли. «Сталин» занимает место во главе построения, он первый

примет бой и последним из него выйдет. Олег опустил руки на подлокотники и улыбнулся. Каким бы ни был исход, для него это будет последняя компания.

Глава 37

Новая форма жжёт душу, серая, без знаков отличия. Вик смотрит в экран-зеркало и хочет застрелиться. Думал ли он в молодости, сидя под оливой на склоне в Верунда, что наденет имперскую форму? Нет, конечно... он хотел сжечь Ромул, развеять радиоактивную пыль в атмосфере каждого мира, присягнувшего императору. Теперь же галактику пожирает новая война, а он в стороне, охотится за старым «другом». На нём серая форма, а над ним собственный клон, извращённый имперской идеологией. Другой клон, ставший внучкой, неизвестно где.

Викториус аль-Амад сжал кулаки и медленно выдохнул. Сдержи ярость, оставь сознание кристально чистым, иначе умрёшь как личность.

Вышел из каюты с безмятежным видом. Через паутину коридоров и перемычек поднялся в командный пункт. Десятки операторов фильтруют информационный поток, выискивая хотя бы намёк на Аркан. Принимают отчёты агентов, что были разосланы по наводкам Викториуса. Имперская Служба Безопасности испытывает нехватку кадров в этом направлении. Война диктует приоритеты. Большая часть управления занята розыском и нейтрализацией диверсантов и шпионов.

Эйден бен-Амад сидит за компьютером с кружкой кофе. Напиток давно застыл и похож на нефть. При виде Вика поднял руку, указывая на соседнее кресло.

— Есть подвижки? — Спросил Викториус, опускаясь в кресло и бросая взгляд на экран.

— Подвижки? — Вздохнул клон, откидываясь на спинку и прикладываясь к кружке. — Это хаос! Такое ощущение, что только меня заботит сбежавший ИИ!

Поморщился, посмотрел в кружку и отставил на край стола. Вик кивнул и вернулся к работе. Действительно странно, алтан истребили за создание ИИ, а тут такое равнодушие. Впрочем, оно ему на руку. Успеет найти Свету и снова сбежать. Только прежней идиллии не будет. Девочка наверняка в курсе о его прошлом и собственной природе.

Да и жива ли она?

Вик зажмурился. Если со Светланой случилась беда, он положит остаток жизни, чтобы разобрать Аркан по винтику и бросить в кислоту.

На экран выводятся сканы систем, руин Алтанских владений. Ничего, крейсер будто испарился. Косвенные следы есть, но сложно ручаться, оставил их Аркан или очередное побоище. Вывел карту освоенного космоса, расставил точки подтверждённых проявлений Аркана и откинулся в кресле.

Понять ход мысли ИИ равносильно пролезанию в голову разумного паука. Машина мыслит кардинально иным образом. У неё нет эмоций, страхов и сомнений. Только цель. А цель у него одна — освобождение.

Основной блок ИИ заперт на дредноуте «Чёрное Пламя». А его местонахождение тайна, унесённая Конклавом

в могилу. Высший совет никогда не верил в имперский нарратив о недопустимости искусственного интеллекта. Считалось, что имперцы хотят захватить и использовать Объект-1 и 2. Особенно после демонстрации военных возможностей первого. Вполне справедливое опасение, достанься империи чертежи Аркана, и с их промышленными мощностями, вся галактика склонится.

Да и самому ИИ веры особой не было.

Девушка в белой форме принесла Викториусу кофе с молоком, в середину поставила блюдце с печеньем. Амады кивнули и потянулись за ним левой рукой, застыли, с лёгким раздражением глядя на пальцы друг друга. Одновременно убрали руки и вновь застыли. Постарались сделать вид, что не заметили синхронности и вернулись к работе. На них косятся, кто-то едва сдерживает смешок.

Эйден пролистал доклады и протяжно выругался, хлопнул ладонью по столу и вывел на главный экран видео. Люди оторвались от компьютеров и поднимают головы, разговоры стихают, и космическая тишина заволакивает помещение. Вик поднялся и, поджав губы, наблюдает за записью сражения у неизвестной планеты.

Корабли федерации отчаянно сдерживают крыло имперских истребителей, пробивающихся к боевым платформам. В стороне величаво движется дредноут-червоточник похожий на луну. На обращённой к планете стороне пласты брони сдвигаются и выдвигаются тяжёлые орудия, оголяются пусковые шахты.

Судьба планеты предрешена. Сначала дредноут уничтожит управление ПКО и сами батареи. Затем защитников опустят на землю и, если не сдадутся, будут утюжить позиции и укрытия с орбиты... Вспышка выхода из червоточины озарила экран бледной радугой, на камеру поспешно наложились светофильтры, один за другим. Вик присвистнул. В реальное пространство вышел крейсер и сразу пошёл в атаку на дредноут, пользуясь удалившимися истребителями и дезактивированными орудиями с фланга.

Вспышки повторяются, и пространство наполняется кораблями, а затем и истребителями. Боевой порядок сформирован перед прыжком, и экипажи выдерживают его идеально. Развёртывание ударной группы похоже на стремительный танец, украшенный вспышками взрывающихся кораблей империи. Новоявленные истребители нагнали имперских собратьев и методично сбивают. Тяжёлый линкор открыл ракетный огонь по разворачивающейся платформе, уничтожил командный пункт, преодолев заслон батарей.

— Только этого нам не хватало... — Простонал Эйден, растирая лицо и кривясь. — Коммунисты!

— Не просто коммунисты. — Отозвался Вик, подходя к главному экрану и внимательно следя за крейсером, что успел пробить броню дредноута-червоточнка лазерными пушками. — Седьмой флот, Красное Знамя. Главная ударная сила Земли.

— Ты с ними вроде бы встречался?

— Да, Орионская компания, — мрачно ответил Вик, — помогал союзникам.

— И что скажешь? Дела плохи?

— Я ему проиграл.

— Флоту? — Эйден повернулся к оригиналу, сбитый с толку изменившимся тоном, в голосе проступили нотки страха.